До коллекционирования современного искусства надо дорасти

В 1990 году Вы открыли в Москве галерею "Риджина", которая сразу оказалась в центре внимания любителей современного искусства, несмотря на то, что к тому времени в Москве уже определились свои лидеры в галерейном деле. Это было удивительно еще и потому, что сами Вы были новичком в этой среде. Но прошло время, и теперь Вы - успешный галерист, известный коллекционер и авторитетный эксперт в области современного искусства. Какое место, на Ваш взгляд, занимает современное искусство на российском арт-рынке?

В.О. В России художественные приоритеты всегда имели национальный колорит. На Западе 20 век прошел под знаком широкого общественного внимания к современному искусству. Этому способствовали масштабные международные арт-ярмарки, активная работа со зрителями многочисленных галерей, музеев современного искусства, прессы… В России традиционно интерес к изобразительному искусству был невысок. В рейтинге искусств (по статистике советского времени) оно занимало одно из предпоследних мест. Правда посещение музеев входило в школьные программы, а шедевры Третьяковки печатались в школьных учебниках, поэтому искусство наша публика знает по этим учебникам. Но не более того. Как вы думаете, что стали покупать состоятельные "новые русские" в первую очередь? Правильно - Шишкина и Айвазовского…, знакомых им по картинкам родного "Букваря". Глаз у них воспитан на реалистическом искусстве и все, что выходит за границы русской передвижнической школы основное население нашей страны воспринимает с трудом.

И тем не менее в Москве сегодня работает множество галерей современного искусства. Значит рынок современного искусства в России, по-видимому, все же существует?

В.О. Галерей на самом деле не так и много, в любой столице на Западе их гораздо больше. А тех, кто занимается актуальным искусством, то есть искусством сегодняшнего (а не вчерашнего) дня и того меньше. Вместе с "Риджиной" таких наберется не более десятка.

Но если есть галереи, значит есть и покупатели?

В.О. Да, конечно, что-то меняется и у нас. Открываются новые галереи. Регулярно проводятся художественные ярмарки в Манеже и в ЦДХ. Музей современного искусства появился в Москве. И покупатели на современных художников есть. Но, во-первых, в масштабах такой страны, как Россия - этого всего могло бы быть гораздо больше. А во-вторых, меня заботит не количество покупателей, а качество того искусства, которое находит спрос на нашем художественном рынке. К сожалению коллекционеров уровня Людвига, у нас пока не нашлось.

Тем не менее к 1998 году в Москве насчитывалось уже несколько десятков крупных корпоративных коллекций, в том числе и современного искусства.

В.О. Многие из них так и не сложились в нечто цельное. Взять хотя бы коллекцию Инкомбанка. Там были хорошие художники и хорошие работы, но в целом у нее не было своего лица. И сегодня есть люди, которые покупают современных художников. Но серьезных коллекционеров среди них я пока не вижу.

А что, на Ваш взгляд, отличает серьезного коллекционера?

В.О. Прежде чем приступать к коллекционированию человек должен задаться вопросом - зачем он это делает? Нельзя объять необъятное. Надо сначала определиться в своем выборе, а потом целенаправленно ему следовать. Сошлюсь на примеры из истории. Павел Третьяков собирал современных художников-реалистов. Причем не всех, а тех, кто считался в этой школе лучшими. И отбирал у них только самые удачные, этапные работы. В результате сложилась очень цельная и ровная коллекция, по которой можно изучать историю русского искусства определенного периода. Его современник Сергей Щукин - покупал западных импрессионистов и пост импрессионистов. И с такой же тщательностью, как Третьяков собирал своих художников. И теперь уже трудно сказать какая из этих коллекций лучше или важнее. Каждая хороша в своем роде. Но главное - у них есть лицо и качество. Что и позволило им получить статус "музейных собраний". Чтобы такие коллекции собрать - надо сначала было дорасти до понимания того, что есть "современное искусство". Это требует определенного уровня образования, во-первых. И конечно, нужен масштаб личности, чтобы взяться за такую задачу - собрать лучшее в современном искусстве.

Однако представление о том, что есть "современное искусство" у них, как видим, было разное?

В.О. Это неважно. Искусство всегда многослойно. Дело музеев стараться представить картину развития искусства в целом. Коллекционер вправе выбрать одно направление, одну группу или даже одного художника. Важно, чтобы в этом выборе он не ошибся, и сумел собрать только самое лучшее. Это не просто. Современное искусство всегда работает с опережением времени. Оно непонятно большинству. Передвижники не сразу стали классиками. И импрессионисты долго подвергались насмешкам современников. Надо суметь увидеть ценность в том, что сегодня осмеивается большинством, иметь смелость, чтобы тратить деньги на такое искусство. Для этого надо жить интересами этого искусства, знать и любить его. До понимания этого искусства надо дорасти.

Вы работаете как раз с таким искусством, которое еще называют "радикальным". Есть ли покупатели на него, и кто эти смельчаки? Кто они новые Щукины и Морозовы?

В.О. Их немного, но они есть. Я не вправе называть этих людей без их согласия. Да и рановато. Пока коллекции еще только начинают складываться, а как они будут развиваться - неизвестно.

В начале перестройки большие надежды художественная общественность возлагала на корпоративные коллекции. Поводы к тому давали тогда многие банки. А сегодня многие ли корпорации собирают коллекции современного искусства?

В.О.Интерес к современному искусству есть. Народ на выставки ходит. Есть отдельные закупки. Но осмысленного какого-то корпоративного коллекционирования я не вижу. Здесь нужны сильные личности. Для такого дела нужен кто-то, обладающий и властью, и волей, и пониманием. Таких людей пока на горизонте не появилось. Но ситуация может измениться в любой момент. Стоит начать одному, а за ним пойдут и другие. Первый, как правило, выигрывает - у него нет конкурентов. Он может купить работе дешевле, чем те, кто придет на этот рынок позднее. У него больше выбор. Рано или поздно, люди, успешные в своем бизнесе, поймут преимущества первопроходцев и на арт-рынке. Западные корпорации тратят огромные деньги за работы современных западных художников. В России пока цены на порядок ниже, а коллекцию современного продвинутого русского искусства можно сегодня собрать не менее представительную, чем, скажем, коллекция немецких художников у Дойче банка. Остается только подождать этого первого….

Поддержка коллекционеров может содействовать развитию современного искусства?

В.О. В какой то степени - да. Коллекционер, конечно, не меценат. Он не может авансировать художественные проекты. Но, покупая работы у лучших художников, он тем самым содействует прогрессу.

Значит ли это, что искусство вполне может обойтись без меценатов?

В.О.При развитом художественном рынке талантливый художник может достичь успеха и без мецената. Но есть другие области культуры, где без помощи меценатов не обойтись. Например, библиотеки или музеи, поддержка молодых дарований или реализация некоммерческих художественных проектов… И чем больше будет у нас меценатов, тем богаче станет художественная жизнь в целом.

Записала беседу Наталья Давыдова.