Меценат| Интернет-журнал Дж. Батиста Тьеполо. Меценат представляет Августу свободные Искусства. Собр. Эрмитажа
Информационный центр "Меценат" Интернет журнал "Меценат"
Архив номеров Свежий номер Новости Читальный зал Нас читают Наши подписчики
Рубрики
 
Информацию о благотворительной деятельности Вашей фирмы в поддержку культуры Вы можете направить сюда. Предложения, отзывы и замечания Вы можете направить WEB-мастеру или в редакцию
 
Добавьте наши баннеры
 
 
Наши партнеры:
 
Новостной проект для менеджеров культуры «Наследие и инновации»
 
Институт культурной политики
 
Агенство социальной информации
 
Форум Доноров
 
Национальный  фонд Возрождение Русской Усадьбы
 
 

О роли частной благотворительности в современном обществе

О роли частной благотворительности в современном обществе

Частные фонды могут играть в обществе особую роль. Нереалистично ожидать, что с их помощью будут решены все социальные проблемы, до которых у государства не доходят руки (из-за нехватки финансовых ресурсов, нерасторопности госструктур или чиновников). Но непременно следует ожидать, что фонды со всей полнотой и эффективно смогут реализовать то особое положение, которым они обладают в обществе.

В связи с этим представляет значительный интерес западный, в особенности, северо-американский опыт филантропии. Ее роль в истории западных обществ ХХ века трудно переоценить. Именно активная деятельность филантропических фондов привела к снижению радикализма в политической борьбе, находившейся в зените в ХIХ веке.

Благодаря своей многопрофильности, фонды Америки первой трети двадцатого столетия стали выполнять по отношению к образованию, науки и культуре те функции, которые в Европе традиционно выполняло государство. Более того, в политическом плане широкое развитие филантропических фондов в Америке можно рассматривать как демократическую реакцию на закрытость для общества государства, в котором ключевые роли принадлежат судам и партиям. Основание фондов открывало новый путь - в обход государства - к власти: к власти как способности воздействовать на социальные процессы, влиять на общественное мнение, определять движение социальных благ.

Конечно, развитие фондов в США (а история американских негосударственных филантропических фондов представляет в этом отношении наилучший пример) было обусловлено не столько политическими и не только филантропическими мотивами. Только на первый взгляд это развитие может показаться спонтанным. Так, особый рост количества негосударственных фондов в США - более, чем в два раза - наблюдается после Второй мировой войны и до середины 50-х годов, что объясняется общим экономическим ростом и налоговыми привилегиями.

Однако Г.Форд и его сын Идел, основывая свой фонд в 1936 году, прямо исходили из того, что филантропические вложения освобождали от налогов и позволяли сохранять контроль над семейным капиталом. Спустя тридцать лет, новым налоговым законодательством США предполагалось, что доноры филантропических средств освобождаются от налогов на суммы пожертвования плюс 60% от этих сумм. Через двадцать лет, в 1987 году новыми изменениями налогового законодательства привилегии филантропам стали еще меньше: освобождения касались только сумм пожертвований. И тем не менее этот фактор является существенным для государственного стимулирования филантропии.

Особенное развитие дискуссии относительно социальной значимости частной филантропии получили на рубеже семидесятых годов. К этому времени в полной мере проявились как положительные, так и отрицательные тенденции социально и социально-политически ориентированной филантропии. Начиная с Карнеги и Форда, филантропические фонды использовали свою огромную мощь для развития здравоохранения, образования, искусства. Широкие гражданские движения за равные политические и социальные права в Америке второй половины 50-х-60-х годов привели к тому, что в деятельности крупнейших фондов - Форда, Рокфеллера, Карнеги, - приоритеты политики которых стали определять леволиберальные интеллектуалы, возобладали идеи коренного реформирования общества, основанного на благополучии, как одним из обязательных прав человека. Нарядус этим в США (как затем и в других странах Запада) были развернуты программы социальной помощи.

В результате в индустриально развитых странах Запада выросло несколько поколений людй, привыкших к зависимости и не желающих социальной самостоятельности. Фонды всячески стремились к расширению размеров материальной компенсации неимущим, в этом проводимая ими линия немногим отличалась от социальной политики государства, провозгласившего курс на создание "общества всеобщего благоденствия". Одновременно, проводимые этими фондами просветительские и образовательные программы для этнокультурных меньшинств, внешне вполне прогрессивные, реально способствовали размыванию традиционных для этих меньшинств ценностей и обострению свойственных им социально-экономических и социально-психологических проблем. В какой-то момент фонды - эти могущественные институты гражданского общества - оказались в роли политических тараканов, способных изнутри расшатать американскую систему.

Осознание пагубности такой фондовой политики заставило по-новому взглянуть на роль филантропических фондов в обществе - с точки зрения не доноров и не реципиентов филантропической помощи, а именно общества.

Переосмысление роли филантропии в жизни общества подготовило интеллектуальную почву для смены принципиальных и прагматических приоритетов филантропии, для изменения взгляда на нее как элемента и фактора общественной жизни. В отличие от старой филантропии, несшей в себе дух патернализма, новая филантропия должна стать деятельностью, имеющей в виду планомерное развитие общества и широкомасштабное улучшение жизни людей.

Примечателен в этом плане ранний (относящийся к 1920-м годам) опыт известного промышленника и впоследствии одного из крупнейших в ХХ столетии филантропов Г.Форда. В духе своего времени он исходил из принципа, что действительная помощь нуждающимся заключается в том, чтобы предоставить им самим возможность зарабатывать себе на жизнь. Форд скептически относился к благотворительности: "Подавать легко, гораздо труднее сделать подачку излишней". Он не отрицал филантропию, но он решительно выступал против расточительности, с которой традиционная филантропия нередко оказывалась связанной: расточительно, оказывая организованную помощь, занимать физически и психически здоровыми работниками места, на которых допустимо использование частичного и неквалифицированного труда. Примером частного решения проблем в Дейтройте, где находились заводы Форда, была организация на коммерческой основе бесплатной профессиональной школы для детей и рабочей молодежи. Форд практически взялся реализовать совет, предложенный Конфуцием - учить ловить рыбу, а не раздавать ее.

Проблема не так проста. Как быть с организацией работ, например, в условиях экономического спада и роста безработицы? Стоит ли в таких условиях вкладывать благотворительно собранные деньги в обучение и создание рабочих мест, когда денег, как всегда, очень мало (скажем, хватает только на организацию краткого курса обучения, но не на предоставление работы по профессии) и надо выбирать между оказанием конкретной помощи конкретно нуждающемуся человеку и созданием условий для того, чтобы нуждающийся сегодня не нуждался завтра? Понятно, что первое требует несоизмеримо меньших материальных и организационных средств, чем второе. Но понятно и другое: при определении филантропических задач и предварительной оценки ожидаемого эффекта принцип полезности сплошь и рядом может приходить в противоречие с принципом справедливости.

Однако поворот в деле филантропии не следует трактовать односторонне: отказаться от раздачи не обеспеченных трудом благ и организовать обучение и переквалификацию нуждающегося населения. Сама проблема организованного оказания помощи неоднородна по своим задачам. Вопрос не стоит таким образом, что надо перестать раздавать продукты и деньги и начать раздавать знания и умения. Люди нуждаются в разном и в разной степени. Стало быть формы помощи должны быть различными как в плане объекта (кому помогают) и предмета (чем помогают)помощи, так и в плане социальных функций самой помощи (какие задачи решаются филантропией). Но помощь должна быть не расхолаживающей, а ободряющей, стимулирующей, и в этом смысле конструктивной - социально конструктивной.

Уже упомянутый выше рост филантропических фондов США после Второй мировой войны дал толчок специальным исследованиям в области филантропии и постепенной выработке четких, доводимых до уровня стандарта, критериев осуществления филантропической деятельности и ее оценки. Понятно, что с увеличением масштаба благотворительности важность прагматических критериев особенно возрастает.

Кризис филантропических идей в США на рубеже семидесятых годов усилил интерес к проблематике филантропии, в частности, ее назначения в обществе. В ответ на этот общественный интерес появились новые исследования, фундаментальные и прикладные, благодаря которым, по сути дела, были выработаны социальные критерии рациональности, легитимности и корректности организованной филантропической деятельности. Так, филантропические организации должны руководствоваться законами, не браться за задачи, не отвечающие филантропическим целям, избегать слишком тесных и тем более непрозрачных связей с конкретным субъектом бизнеса, сводить к минимуму административно-операциональные расходы, быть полностью подотчетным государству и открытыми для общественности. Это вполне здравые требования. Во многом они аналогичны критериям, по которым оценивается любая негосударственная и некоммерческая организация.

Но они внешние по отношению собственно к содержанию филантропической деятельности. Более детальные требования специфицированы в отношении основных целей и содержания филантропической деятельности как таковой. В этом плане особенно важна эффективность функционирования фонда как социального института. Но критерий эффективности относится к фонду не только как социальному институту, но именно как к филантропическому фонду. Стало быть, точнее говорить об эффективности именно филантропических программ, и тогда речь должна идти о том, в какой степени эти программы действительно соответствуют увеличению общего блага. С этой точки зрения эффективность филантропической программы определяется не только успешностью субсидируемых в порядке осуществления проектов, но и более широкими критериями - не сводимыми к конкретному профессиональному или профильному содержанию.

И это - вопрос, который требует более предметного и специального обсуждения. Критерий общего блага, существенный при оценке филантропии является универсальным лишь на уровне принципиального предварительного условия. Его же конкретные приложения, не непременно универсализуемые, требуют соответствующей социальной локализации, возможно, в процессе всестороннего ситуационного анализа в каждом конкретном случае.

Рубен Апресян

 
<< Содержание >>
     
На главную страницу Назад Rambler's Top100
Индекс цитирования Copyright © Фонд "Общество "Меценат". Все права зарегистрированы. 2004 г.
При перепечатке материалов, ссылка на журнал обязательна

Реализация проекта:
Иванов Дмитрий