|
От редакции:
Изменение политического строя с неизбежностью приводит к смене элит
(политических, финансовых, культурных). Так было всегда и так есть. И
совсем неважно, что какой-то процент прежней партийной элиты нашел себе
уютное место и в новой системе, ведь далось ему это ценой больших компромиссов.
Точнее было бы сказать, что он не вошел в эту систему, а мимикрировал
в ней, приняв ее правила и ее краски. В целом же, процесс формирования
новых элит происходит в других условиях и подчиняется уже другим реалиям.
Однако существуют некие закономерности формирования элитных групп, свойственные
любому времени. Среди прочих - порядок взаимодействия внутри триады "элита-культура-власть".
В данной статье сделана попытка выявить некоторые принципы этого взаимодействия
в сравнении современной ситуации и эпохи "золотого века" римской Империи
времен Октавиана Августа.
3. Среди руин
Советская модель отношений культуры и власти - пусть не
покажется дерзким это утверждение - при всех своих явных профанических
чертах была близка к римскому первопроекту. Вернее сказать, она как бы
воспроизвела его в "навыворотной", "негативной" ипостаси.
Советская культура требовала внешней идеологической лояльности - и только.
Многочисленные, эстетически неоднородные группы творцов умело ее имитировали
в обмен на благодать тотального - вплоть до забот о колонковых кистях
и киновари - государственного патронажа. Советский культурный расцвет
50-80-х годов - это, разумеется, не "золотой" век римский или
русский, но это и не миф, а явь.
Ныне, стоя среди пролетающих осколков огромного здания
советской культуры, многие художники, поэты, архитекторы и композиторы
уже не находят, как три-четыре года назад, эти мысли ретроградными. В
отсутствии средств к существованию, они с нежностью вспоминают прежнее
Министерство культуры СССР, которое было не только бескорыстным координатором
многонациональных культурных усилий, но и супер Меценатом, пусть и не
весьма уклюжим. И вот оно кануло.
Впрочем, объективно советская культура умерла еще раньше.
Ее устоявшиеся мифы - "многонациональность", "интернационализм",
"народность", "гражданственность" и пр., оказавшиеся
иносказаниями пусть "советско-имперских", но все же ценностей
- испарились. Сработал "эффект Мецената", только наоборот: смерть
культурного кода общества обернулось смертью самого общества….
4. Русская элитарная революция.
Разумеется, российская культура оправляется от жесточайшего
удара, нанесенного ей болезненными и не продуманными реформами. В столице
и регионах творческие коллективы и отдельные представители искусства уже
давно выстраивают собственную линию выживания без оглядки на Министерство
культуры. Однако их усилия хаотичны и подчинены пока одной цели - не умереть,
выжить, выстоять.
Возрождение культуры невозможно без управления культурой.
Министерство культуры к этой функции сегодня явно не готово. И не только
по причине отсутствия денег. Управление требует некоего знания "общего
знаменателя" или "фундаментального лексикона". Он же, в
свою очередь, предполагает наличие нового языка для внутриэлитарного диалога,
единый синтетический миф, олицетворяющий новые цели и ценности посткоммунистической
России.
Формирование же этого языка невозможно без участия новой
элиты, которая в первую очередь должна быть заинтересована в нем, как
стержневой основе своего бытия. Однако, новая финансовая элита пока крайне
вяло проявляет меценатские устремления, ориентированные на поддержку тех
форм искусства, которые концептуально вербализуют цели и идеи, носителями
которой элита предполагает быть.
Триада "культура-власть-элита" останется неразъемной
вне зависимости от политического будущего России, которое может определить
новый харизматический лидер. В любом случае, успех вхождения России в
постиндустриальную цивилизацию, где, как отметил французский футуролог
Жак Аттали в своей книге "Линия горизонта", именно калейдоскопичность,
непредсказуемость становятся залогом развития, будет зависеть от богатства
и рафинированности социальных, политических и коммуникативных форм, вырастающих
на стыке многообразных культурных контекстов.
Поэтому мало сказать, что России нужна благотворительность
"с концепцией". России концепция культурно-элитарного взаимодействия
потребна прежде всякой благотворительности. Но это уже другая тема. Очевидно
одно - без новых русских Меценатов немыслимо существование не только культуры,
но что важнее - существования самой элиты нового времени.
Пока что, за отсутствием "коллективного Мецената",
становящейся финансовой элите попросту некому может оказаться вменить
несколько необходимых истин.
Александр Бородай, Андрей Кобяков
|
