Меценат| Интернет-журнал Дж. Батиста Тьеполо. Меценат представляет Августу свободные Искусства. Собр. Эрмитажа
Информационный центр "Меценат" Интернет журнал "Меценат"
Архив номеров Свежий номер Новости Читальный зал Нас читают Наши подписчики
Рубрики
 
Информацию о благотворительной деятельности Вашей фирмы в поддержку культуры Вы можете направить сюда. Предложения, отзывы и замечания Вы можете направить WEB-мастеру или в редакцию
 
Добавьте наши баннеры
 
 
Наши партнеры:
 
Новостной проект для менеджеров культуры «Наследие и инновации»
 
Институт культурной политики
 
Агенство социальной информации
 
Форум Доноров
 
Национальный  фонд Возрождение Русской Усадьбы
 
Купить оборудование для Автосервиса Также такие элементы оснащения, как компрессоры и разное компрессорное оборудование. В случае если Автосервис будет предлагать своим клиентом косметический ремонт автомобиля, тогда потребуются устройство для покраски авто, сушильные камеры. Нужно сказать, что сегодня современный рынок предлагает широкий ассортимент различного оборудования, это существенно упрощает процесс комплектации Автосервиса.
 

"Еще немного и мы преодолеем скользкий путь от гангстеров до филантропов"

"Еще немного и мы преодолеем скользкий путь от гангстеров до филантропов"

 

В массовом сознании россиян прочно укоренился образ "правильного" мецената и благотворителя - как человека во всех отношениях порядочного, сострадательного и милосердного, бескорыстно откликающегося на призывы о помощи.

Этот образ вырисовался в последнее десятилетие на волне ностальгического интереса к "России, которую мы потеряли". В противовес советской историографии, старательно культивировавшей изъяны монархического режима, новые исследователи, наоборот, акцентировали лучшие его черты. Обновленная, подчищенная стараниями новейших историков, дореволюционная эпоха предстала в новом свете - как "золотой век российской благотворительности и меценатства". Имена Павла Третьякова, Саввы Мамонтова, Саввы Морозова и др., извлеченные из забытья, заблестели ярким светом, вызывая благоговейные чувства у благодарных потомков. Их клишированные образы стали, своего рода, эталоном подлинности российского мецената.

В поисках "новой правды" о нашем прошлом, его вольная или невольная идеализация была на тот момент вполне искренней и в чем-то оправданной. Она отвечала настроениям времени. Но идеализированный образ плохо уживается с далеко не идеальным настоящим новейшей истории благотворительности. И этот разрыв становится все более ощутимым и болезненным. Мифологизированное сознание россиян плохо адаптируется к жизни в наш прагматичный век, мешая трезво оценивать его реалии.

Это заметно на отношении современного общества к новым российским предпринимателям, старания и усилия которых на ниве благотворительности не находят поддержки и общественного признания. Говоря о проблемах благотворительности, Александр Лебедев (председатель Правления Национального резервного банка) в одном из своих интервью так охарактеризовал отношение к этой деятельности: "сегодня в любом поступке большинство ищет некий тайный смысл, подтекст. Бедным помогаешь? Значит, в депутаты собрался. Театр спонсируешь? Не иначе как актрису-любовницу завел". Насколько справедливо такое отношение?

*

В союзе "бизнеса" и "благотворительности" противоречие присутствует изначально. Оно заложено в самой природе этих явлений, представляющих две взаимоисключающие друг друга психологии, два разнонаправленных жеста. Основа бизнеса - извлечение прибыли. Благотворительность, наоборот, предполагает добровольное возвращение этой прибыли в общество, то есть туда, откуда эта прибыль и добывалась путями праведными и неправедными. Не потому ли вся история благотворительности полна противоречий и драматизма?

В завещании Павла Третьякова есть такие слова: "Капитал же в сто пятьдесят тысяч рублей серебром я завещаю на устройство в Москве художественного музеума или общественной картинной галереи… Более всех обращаюсь с просьбой к брату Сергею; прошу вникнуть в смысл желания моего, не осмеять его, понять…". То есть, даже такой уважаемый и последовательный в своих действиях меценат, как Павел Третьяков, не исключал возможности быть осмеянным в главном деле своей жизни.

Нет, не все было очевидно для современников и в "золотом веке" российской благотворительности. И взаимоотношения "московских Медичей" с современным обществом не назовешь идеальными. Да, мы помним слова В.И.Стасова в адрес известных меценатов: - "Все эти примеры великодушия и доброжелательства отдельных частных лиц на пользу своего народа, примеры, на которые нельзя довольно налюбоваться и перед которыми преклоняешься с глубоким почтением". Но было и другое. Как вспоминал В.И.Немирович-Данченко, для получения денег на театр надо было: "…унижаться в гостиной … людей, которых мы, говоря искренно…, не уважали - ни их, ни их капиталов". Да, многим знакома характеристика, данная А. Амфитеатровым Савве Мамонтову: "… один из замечательнейших русских людей. Мы, люди, искусства, должны ему заживо памятник поставить. Миллионер, железнодорожник и, кругом, артист. Оперу держит, картины пишет, стихи сочиняет, бюсты ваяет, баритоном поет, Цукки танцы показывал, Шаляпина открыл и на ноги поставил, Васнецова в люди вывел, Косте Коровину дорогу расчистил, теперь с Врубелем возится, как мать с новорожденным…". Но, были и другие высказывания в его адрес. Вот как отзывался о нем такой знаток современной жизни, как А. П. Чехов: "Тип старых бар, заводивших с жиру "собственные" театры и оркестры, на Руси еще не вывелся. Раскройте житие железнодорожного барина г.Саввы Мамонтова и вы убедитесь в целости типа". А уж как нелестно характеризовал А. Бенуа мецената Н. Рябушинского, на деньги которого издавался журнал "Золотое Руно" - "… мне продолжает казаться, что Рябушинский - скверна, что это истый хам, хотя и "разукрашенный" парчой, золотом и, может быть, даже цветами".

Занятия благотворительностью и меценатством в 19 веке не были нормой, как нам порой кажется. Подобные поступки часто не находили понимания в мире бизнеса. И это естественно. Ведь передача капиталов из коммерческого сектора в некоммерческий противоречила законам рыночной экономики, бросала им вызов. И в массе своей купеческая среда смотрела на меценатство, как на расточительство и блажь. Но и в мире искусства, как видим, действия меценатов зачастую воспринимались негативно. К вышеприведенным высказываниям можно добавить, к примеру, впечатление И. Е. Репина о посещении дома известного мецената Сергея Щукина и знакомства с его собранием: "Мне хочется поскорее уйти из этого дома, где нет гармонии жизни, где властвует Новое платье короля…".

Таким образом, общественное мнение в 19 веке отнюдь не было единодушно в оценке своих меценатов. И тогда их подозревали в неискренности намерений. А в их поступках искали скрытые мотивы самого неприглядного свойства.

Но прошло время. И что нам сегодня до того, что "Золотое руно", державшееся поддержкой Н.Рябушинского, прекратило свое существование потому что "меценат" в одну ночь проиграл в карты состояние и обанкротился? Журнал все-таки случился и поныне остается прекрасным помощником в изучении искусства "серебряного века". Такое ли уж большое значение имеет для нас - заслуженно или нет Савва Мамонтов был обвинен в растрате денег Ярославской ж.д. (председателем которой он состоял)? Мы помним только, что благодаря его помощи смогли проявить себя Шаляпин, Врубель, Коровин и другие художники, чьи имена вошли в золотой фонд русского искусства. И так ли важно, что каждое утро лакей Петра Щукина, по распоряжению своего тщеславного хозяина, выносил на крыльцо дома напоказ вешалку с генеральским пальто, (полученным им вместе с орденом в награду за переданный Москве целый музей бесценных сокровищ) и "начиналась церемония чистки его венчиком"? Сегодня имеет значение лишь сделанный им дар, составивший ядро собрания Исторического музея.

Неприязнь в отношении к благотворителям и меценатам - явление не только российское. Схожие настроения можно встретить и у О.Генри. "Почему бы не сделаться нам филантропами?- говорит он устами своего героя. - По-моему, эта мысль рано или поздно приходит в голову каждому жулику… Когда человек ограбил своих ближних на известную сумму, ему становится жутковато и хочется отдать часть награбленного. И если последить за ним внимательно, можно заметить, что он пытается компенсировать убытки тех же людей, которых еще так недавно очистил до нитки".

*

Двусмысленность этой ситуации остро проявилась и в нашей практике. Полу криминальный характер формирования капиталов многих современных российских предпринимателей уже не является секретом даже для прокуратуры. Многие из известных ныне меценатов живут под страхом уголовного преследования. Но и объемы финансовых вложений "российских Медичей" в культуру - весьма внушительны, да и выбор объектов благотворительности зачастую почти безукоризненен… Эрмитаж, Третьяковка, Большой театр, Российский Национальный оркестр, Международный конкурс Чайковского, фестиваль "Декабрьские вечера" и т.д. - все это сегодня благополучно существует во многом благодаря поддержке спонсоров и меценатов.

Но мы предпочитаем этого не замечать. И продолжаем упрекать наших предпринимателей за то, что они не соответствуют "иконным ликам" меценатов прошлого, что занимаются благотворительностью в рекламных целях для создания привлекательного "имиджа", что их расходы на благотворительность не соответствуют суммам их баснословных прибылей, что на предметы роскоши они тратят гораздо более значительные средства, чем на помощь ближнему... Перечень претензий к ним бесконечен и не безоснователен.

А может, стоит посмотреть на все с другой стороны? Не подгонять этих людей и эту деятельность под какие бы то ни было стандарты, а принимать их в контексте тех реалий, каковые сложились на сегодняшний день?

Для оценки современного состояния благотворительности в России и хула, и похвала равно неприемлемы. А поиск "меценатов" по образу и подобию иконных ликов - занятие бесперспективное. Как относиться, например, к меценатской деятельности Бориса Березовского? Еще недавно премия его Фонда "Триумф" приравнивалась к "Государственной" - на церемониях и банкетах "Триумфа" присутствовала правительственная верхушка едва ли не в полном составе. А на последнюю церемонию, где собралась вся культурная элита, не пришел даже министр культуры. Нынешний президент Фонда Игорь Шабдурасулов к сложившейся вокруг фонда двусмысленной ситуации относится философски. В интервью журналу "Профиль" он приводит такие аргументы в оправдание: "Кто-то считает деньги Березовского праведными, кто-то нет, но они же не в офшор уходят, а идут на развитие и поддержку российской науки и культуры".

И правда, почему бы не принять такой способ легализации незаконных доходов, вопрос об амнистировании которых уже давно дебатируется в Государственной Думе? Ведь очевидно, что денег на культуру у государства нет и не будет. Так почему бы не открыть все шлюзы для частной инициативы? Почему бы не разрешить инвестировать деньги в благотворительность и меценатство, не спрашивая об их происхождении? Ведь чем больше лет проходит, тем меньше шансов получить ответ на эти вопросы. А вдруг получится? Вдруг наша бизнес элита и обогатившиеся на государевой службе чиновники устыдятся и вернут часть уведенных в офшоры бюджетных денег на благие цели. Сколько бы новых аналогов Фонду "Триумф" прибавилось бы! Сколько нуждающихся в помощи смогли бы ее получить!

У нас нет другого пути, кроме сочетания государственного патронирования культуры и свободной частной инициативы. Столетиями практика поддержки культуры частными лицами существует во всем мире. Значит, возможна она и у нас. Перенимая западные стандарты жизни, мы постепенно примем и этические нормы, принятые в цивилизованных странах. В том числе и в сфере филантропии.

И тому есть уже примеры.

Вот что пишет швейцарский еженедельник "Вельтвохе" о главе нефтяного концерна "ЮКОС" Михаиле Ходорковском: "Ещё несколько лет назад из-за сомнительных финансовых операций Ходорковский был крайне непопулярен среди западных инвесторов. Однако ему в кратчайшие сроки удалось из "дельца с подмоченной репутацией" превратиться в "добропорядочного бизнесмена"". "Михаил Ходорковский, глава "Юкоса", уподобил себя сразу трем поколениям американской династии Рокфеллеров, проделавшей путь от резинового барона до филантропа - пишет другая зарубежная газета, - Его имя фигурирует в названии "Зала Ходорковского" в Соммерсет-хаусе в Лондоне, где экспонируются работы из петербургского "Эрмитажа". И никто уже не задается вопросом, а откуда взялись деньги у самого молодого российского миллиардера?

Не менее впечатляющие метаморфозы произошли и в отношении к другому российскому олигарху - Владимиру Потанину, избранному в Попечительский Совет американского фонда Соломона Гуггенхайма. "Впервые российский бизнесмен включен в элитарный клуб миллионеров-меценатов, каким, по существу, является попечительский совет Фонда". Вполне обнадеживающе звучат и слова самого новорусского мецената, сказанные им в одном из недавних интервью: - "Любой человек, если у него нормальная психика, если он не сдвинутый, после того как он заработал денег, обеспечил свою семью некоторым разумным набором благ - жилье, нормальный отдых, четкая перспектива обучения детей, короче, высокий уровень быта (в моем случае - индивидуально высокий уровень), - после этого человек начинает думать, что он может сделать социально полезного".

Процесс "пошел", как сказал бы Михаил Горбачев. А потому, самое время вспомнить слова О. Генри: "Еще немного и мы преодолеем скользкий путь от гангстеров до филантропов".

Наталья Давыдова

 
<< Содержание >>
     
На главную страницу Назад Rambler's Top100
Индекс цитирования Copyright © Фонд "Общество "Меценат". Все права зарегистрированы. 2004 г.
При перепечатке материалов, ссылка на журнал обязательна

Реализация проекта:
Иванов Дмитрий