Русская рулетка

Джельетто Кьеза - итальянский журналист, автор многих книг о Советском Союзе и России. Кьеза умный, наблюдательный и неравнодушный свидетель событий, о которых он пишет в своих книгах. Представляя выдержки из последней его книги "Русская рулетка", мы должны заметить, что взгляд человека, смотрящего на пост советскую историю России как бы извне, не всегда совпадает с нашими представлениями о себе, видящими ее изнутри. Он, этот взгляд, не бесспорен, к тому же не учитывает события последних двух лет многое изменившие в нашей стране. И тем не менее, знакомство с иными точками зрения на нас и на нашу элиту представляет определенный интерес, даже если мы не во всем готовы с ним согласиться.

Уточним, что под термином "элита" не подразумевается какая-либо качественная характеристика. Речь не идет о "лучших, умнейших, наиболее образованных". Имеются ввиду центры, люди, группы, которые прямо или косвенно могут влиять на государственные решения, которые вырабатывают политику и имеют средства для ее реализации. Это те "меньшинства, которые принимают решения". В российском случае речь идет о крайне малочисленных, даже микроскопических меньшинствах, обладающих властью, угрожающе большой по масштабу и не подконтрольности. В этом смысле слово "элита" не обязательно соотносится с какой-либо особой формой демократической легитимности. Напротив, большая часть этих элит такой легитимности не имеет.

*

Что представляют собой экономико-финансовые элиты, которые получили название олигархических? Когда начался процесс их формирования? …

В происхождении элитных групп можно заметить два разных, идущих навстречу друг другу процесса: один - "снизу", другой - "сверху". Тот, что шел "снизу" - это кадры, оказавшиеся у "входов" в однопартийную систему, например директора крупных магазинов и колхозных рынков, госчиновники разных уровней, ответственные за продуктовое и товарное обеспечение, снабженцы, пробивавшие сырье и полуфабрикаты для социалистически предприятий, управляющие системой здравниц и домов отдыха, руководители профсоюзов и комсомола, занимавшиеся организацией досуга трудящихся, руководителей сферой обеспечения привилегий для номенклатуры и интеллигенции и пр., то есть те, кто имел доступ к денежным средствам государства и почти всегда пользовался ими в личных целях. Назовем их для упрощения "социалистическими администраторами".

Развал КПСС и СССР способствовал быстрому альянсу между "социалистическими администраторами" и теневой экономикой. Первые принесли в качестве приданного этому "совместному предприятию" необходимые организационные навыки, "now-how" государственных управленческих структур, милицейское прикрытие, вторые - силы криминальных структур, которые держали в своих руках нити советского черного рынка и сеть межреспубликанских контактов. Первые смогли быстро трансформировать доверенные им общественные и материальные ценности в частный капитал, у вторых такой капитал, и немалый, уже имелся, и в течение 1991-1992 годов он был незамедлительно введен в оборот.

Таким, в общих чертах, был процесс "снизу". Но он не дает исчерпывающего представления о том, что произошло. В состав новых элит входят также группы и слои другого происхождения.

Это те, кто были "назначены" капиталистами. Ельцинская власть, если рассматривать ее с точки зрения тех структурных сдвигов, которые она обеспечила, использовала для раздела госсобственности корпоративную структуру советского государства.

Кланы (часть посткоммунистической олигархии) берут свое начало "по указу" о разделе госсобственности, означавшем распределение административным путем льгот, привилегий, автономных и неподконтрольных потоков экспортируемого сырья. Таким путем горстка бывших высокопоставленных государственных чиновников, руководителей государственных банков, близких к ним предприимчивых молодых людей, сыновей или родственников, а также выходцев "из низов", которые балансировали между социалистическим менеджментом и криминалом, смогла сосредоточить в частных руках огромные состояния в иностранной валюте.

Другими словами, эта элита сформировалась "сверху" - "административным путем" на основе дележа госсобственности внутри узкого круга лиц, где соотношение сил определяла верность политической власти президента.

Начальная стадия формирования элит периода 1992-1993 годов с покушениями, бомбами, заказными убийствами определила круг банков, в которых были открыты счета бывших государственных внешнеторговых объединений, и круг частных банков для обслуживания счетов и вкладов в деньгах и ценных бумагах государственных структур (правительства, крупных городов, пенсионного фонда и др.). Таким образом пересеклись два потока, формировавшие новые элиты "снизу" и "сверху". Сейчас они уже переплелись так тесно, что невозможно различить кланы, образовавшиеся при политической поддержке, и кланы с криминально-мафиозным происхождением.

*

На основании анализа процесса образования обеих ветвей элиты сегодня можно сделать предварительные выводы.

Первое: для обеих групп "нормальная" предпринимательская деятельность, т.е. производство товаров и услуг, не представляет ни малейшего интереса. Когда получаемые от спекулятивных операций доходы на три порядка выше доходов от любого предпринимательства, связанного с производством, не стоит даже думать о том, чтобы вложить в него инвестиции.

Ясно также, почему был ликвидирован промышленный капитал социализма, а "красных директоров" оттеснили в сторону без всякого стеснения. Они представляли идею эволюционного, постепенного перехода к капитализму, связанного со структурной перестройкой производства. Новые элиты обратили свой взор исключительно на финансовый капитал, в особенности, на международные финансовые рынки, где и осела большая часть капиталов, выкачанных с внутреннего рынка между 1992 и 1997 годами. Поэтому только часть руководящих кадров бывших советских предприятий вошла в состав новых элит: та, что перешла на службу к спекулятивному капиталу.

Следовательно, в психологии новых элит (преимущественно финансово-спекулятивных) сильны криминальные черты. Вывести гипотезу о развитии страны на основании идущего от них клубка импульсов вряд ли возможно. Тем более, если принять во внимание, что кланы не достигли равновесия во взаимоотношениях друг с другом. Они заключают временные союзы перед лицом общей опасности, которые после исчезновения угрозы вновь распадаются. И поскольку четких правил игры, кроме диктата с позиции силы, нет, то противоречия часто перерастают в ожесточенную борьбу, в том числе противозаконного характера, в которой активное участие принимает государство, вступая в союз то с одной, то с другой противоборствующей группой. …

Другое важнейшее следствие - такой процесс развития элит не позволил сформироваться среднему слою. В России нет класса малых или средних владельцев капитала - ни класса мелких предпринимателей, ни класса вкладчиков. В России нет места для такого рода деятельности. Она может иметь только второстепенный характер, что означает отсутствие достаточно широкого социального слоя, который был бы заинтересован в поддержании и развитии собственного дела и собственного благосостояния и, следовательно, в установлении хоть какой-то социальной справедливости. …

Страна на ощупь, хаотично ищет различные выходы из сложившегося олигархически-криминального порядка. Некий спонтанный капитализм потихоньку обретает очертания у основания пирамиды, но, учитывая отмеченные обстоятельства, он может формироваться только при отсутствии четких правил. Логично думать, что он будет и укрепляться так же, обретая подпольные, коррумпированные, клановые, семейственные, мафиозные формы. В результате еще в течение длительного времени нельзя будет рассчитывать ни на стабилизирующую роль среднего класса, ни на вклад, который этот класс (по примеру Запада) может внести в процесс формирования элит. …

Принимая во внимание качественные характеристики элит, их чуждость национальным интересам и проблемам развития страны, их быстрая трансформация в "цивилизованный" правящий класс представляется весьма маловероятной в обозримой перспективе.

Джульетто Кьеза "Русская рулетка", М, Издательство "Права человека, 2000.

Джульетто Кьеза