Меценат| Интернет-журнал Дж. Батиста Тьеполо. Меценат представляет Августу свободные Искусства. Собр. Эрмитажа
Информационный центр "Меценат" Интернет журнал "Меценат"
Архив номеров Свежий номер Новости Читальный зал Нас читают Наши подписчики
Рубрики
 
Информацию о благотворительной деятельности Вашей фирмы в поддержку культуры Вы можете направить сюда. Предложения, отзывы и замечания Вы можете направить WEB-мастеру или в редакцию
 
Добавьте наши баннеры
 
 
Наши партнеры:
 
Новостной проект для менеджеров культуры «Наследие и инновации»
 
Институт культурной политики
 
Агенство социальной информации
 
Форум Доноров
 
Национальный  фонд Возрождение Русской Усадьбы
 
Как обмануть Антиплагиат? Несмотря на то, что существуют различные программы, предназначенные выявлять процент уникальности написанного текста, некоторым людям все равно получается их обойти. Даже такую известную компьютерную программу, как « Антиплагиат», Etxt и пр. при желании можно сбить с толку. Делается это разными способами.
 

Успешные люди эпохи первоначального капитала

Успешные люди эпохи первоначального капитала

(в России и в Америке)

"Пороки входят в добродетель,
как яды в состав лекарств"

(Ларошфуко)

Российский фонд "Открытая Россия" объявил конкурс на лучшее литературное произведение "об успешных людях". Задача конкурса, по словам Леонида Невзлина (инициатора конкурса), - "найти людей, которые думают о бизнесе так же хорошо, как и бизнесмены".

Успешным в России, по мнению предпринимателя Леонида Невзлина, может быть только человек бизнеса. Осталось найти писателей, которые думают о бизнесменах также хорошо, как они о себе. Надо полагать, что желающих найдется немало. Вот и я рискну сказать свое слово в защиту наших бизнесменов.

*
Россия.

По данным журнала "Форбс" успешных людей, чье состояние измеряется миллионами долларов, в России за последний год прибыло. Журнал насчитал у нас таких 100 человек! Я думаю, что "Форбс" плохо знает Россию. Здесь по-настоящему "успешные люди" не спешат светиться. Но даже и 100 человек, сколотивших состояния в миллионы и миллиарды долларов всего за несколько перестроечных лет, не так уж плохо для страны, население которой более 70 лет не знало частной собственности. Это лишь свидетельствует о талантливости российских предпринимателей.

Я не согласна с теми, кто весь предпринимательский "талант" наших олигархов-миллионеров сводит лишь к умению находить "правильных" друзей, вводить в искушение чиновников и "выводить" украденные из бюджета деньги в офшоры . Их путь к успеху был и тернист, и опасен.

Я не имею в виду тех из них, кто без видимых усилий и большого ума сменил статус высокопоставленного государственного служащего на статус высокодоходного предпринимателя, должность директора завода - на его владельца. Большинство свои первые миллионы зарабатывало в поте лица. Кто-то варил джинсу в эпоху "великого дефицита". Кто-то рисковал свободой на перепродаже билетов средь колонн Большого театра. Шабашничали на стройках в частном секторе, подрабатывали на мытье окон в гос организациях. В конце 80-х "челноковали", покупая там - продавая здесь. Потом наоборот: качали здесь - продавали там. С розницы переходили на оптовые закупки и продажи. Создавали кооперативы, затем совместные предприятия (СП), потом - банки, теперь холдинги и транснациональные компании.

Большинство населения (вместе с правительством) еще жило прошлым, в соответствии с прежними представлениями, нормами, правилами жизни, тогда как немногочисленное меньшинство, главным образом - молодежь, смело выходили за рамки "дозволенного", поняв, что возможны другие правила, еще не узаконенные, но уже и не наказуемые. Сами эти правила еще не были сформулированы, их надо было создавать. Первым пришлось идти путем проб и ошибок. Они изменяли жизнь не только свою, но и нашу.

Условием успеха было действие. Действовали преимущественно в близлежащих, знакомых сферах. Журналисты учреждали собственные издания. Секретари ЦК ВЛКСМ организовавыли фонды непонятного назначения. Сотрудники государственных банков, создавали частные и акционерные банки. И хотя они имели некоторые профессиональные навыки, но эти навыки мало помогали в новых условиях. По большому счету все были дилетантами. Но именно это и придавало первопроходцам решительности и смелости. Население с трудом осваивало новые слова, путая "брокера" с "джокером", а в Москве уже действовали биржи, коих Россия не знала с 1917 года.

Духом авантюризма был пропитан самый воздух тех лет. Игра шла без правил и норм. Ловчили, мошенничали, блефовали, придумывали хитроумные схемы для укрывания заработанных и украденных денег. Подвергались смертельному риску: никогда не знаешь кто "достанет" тебя раньше - кинутые клиенты, завистливые партнеры, должники или налоговая полиция.

По наблюдению активного участника тех событий Михаила Ходорковского: "Пик, или скорее плато, агрессивности" пришелся на период с 1991 по 1995 год. Новости тех лет напоминали сводки боевых действий. "Если вы вели себя в слишком западной манере, вы легко могли быть порваны на кусочки и забыты" - делился сокровенным Михаил Ходорковский на страницах журнала "Forbes". Немногие отваживались на такие страсти. Еще меньше тех, кто и здоровье не подорвал, и капиталы сохранил. Их уже можно рассматривать, как национальные "раритеты" эпохи первоначального накопления капитала.

Да, не всегда побеждали "лучшие". Сила и беспринципность были самыми действенными аргументами в конкурентной борьбе. Переступали и через друзей, и через себя. Кто не смог - тот проигрывал. "Новые русские" - эта новая порода "хомо постсоветикус", оказалась замешанной на невообразимом "коктейле" причудливо сплетенных противоречий, таких как: идеализм и прагматизм, инициативность и авантюризм, ум и безрассудство, организационный талант и талант криминальный, бесстрашие и трусость в паре с предательством …

Десятилетие 80-х - начала 90-х гг. в России, названное "периодом дикого капитализма", многими чертами напоминал историю зарождения американского капитализма. Недаром, попытки его художественного осмысления нашими мастерами искусств непременно выливались в формы американского "вестерна" или "боевика". Для сравнения обратимся к книге Эрика Хобсбаума "Век капитала. 1848-1875", точнее к той ее части, где рассказывается о первопроходцах американского капитализма.

*
Америка.

Американский капитализм развивался с огромной скоростью и заметными результатами после Гражданской войны, которая, возможно, временно замедлила его рост, хотя она также предоставила значительные возможности для больших деловых предпринимателей - пиратов, метко прозванных "разбойники-бароны". … В отличие от Гражданской войны и Дикого Запада век "разбойников-баронов" не стал частью американского народного мифа … но все еще остается частью американской действительности. Разбойники-бароны по-прежнему являются узнаваемой частью делового мира. …

Три вещи отличают эру американских разбойников-баронов от других процветающих капиталистических экономик того же самого периода, которые также вырастили свои поколения иногда достаточно алчных миллионеров.


Первой было полное отсутствие любого вида контроля над деловыми отношениями, сколь бы ни безжалостными, и мошенническими, и действительно наглядными возможностями коррупции ни обладала, как в национальном, так и в местном масштабе, особенно в годы после Гражданской войны. В Соединенных Штатах действительно имело место нечто меньшее, чем то, что можно было бы назвать правительством по европейским стандартам, а возможности для мощного и беспрецедентного обогащения были фактически неограничены.

На деле, в выражении "разбойники-бароны" ударение следует делать скорее на втором, чем на первом слове, ибо, как в слабом средневековом королевстве, люди не могли надеяться на закон, а только на свою собственную силу - а кто в капиталистическом обществе был сильнее если не богатые? Соединенные Штаты, единственные среди государств буржуазного мира, были страной частного правосудия и частных вооруженных сил…. Между 1850 и 1889 годами созданные явочным порядком "команды бдительности" убили до 530 предполагаемых или действительных нарушителей закона, или шесть из семи из всех жертв за всю историю этого характерного американского феномена, длившегося с 1760-х по 1909 годы.


Вторым отличительным признаком этой первопроходческой эры американского большого бизнеса, больших денег и большой власти было то, что большинство из его удачливых деятелей, в отличие от таких многочисленных предпринимателей Старого мира, занятых технологическим созиданием как таковым, не стремились к такому способу делания денег. Все, чего они хотели, состояло в максимальном увеличении прибыли, хотя случилось так, что большинство из них встретилось в сфере железнодорожного строительства. Корнелиус Вандербильт имел всего лишь 10-20 миллионов долларов прежде чем он занялся железными дорогами, которые принесли ему 80-90 с лишним дополнительных миллионов за шестнадцать лет.

Не удивительно, что люди, подобные калифорнийской группировке - Коллис П. Хантингтон (1821-1900), Лилэнд Стэнфорд (1824-1893) Чарльз Крокер (1822-1888) и Марк Хопкинс (1813-1878) - могли бесстыдно назначить цену строительства Центральной Тихоокеанской дороги в три раза выше фактической, и рэкетиры подобно Фиску и Гулду могли загребать миллионы с помощью манипулирования контрактом и грабежом, фактически не организовав выпуск хотя бы одного спального вагона и не отправив хотя бы одного локомотива.

Немногие миллионеры первого поколения сделали свою карьеру в производственной отрасли деятельности. Хантингтон начинал продажей скобяных изделий шахтерам времен золотого натиска в Сакраменто. Возможно, среди его клиентов был и мясной магнат Филип Армур (1823-1901), который пробовал нажить состояние на золотоносных участках прежде чем уйти в бакалейный бизнес в Милуоки, который в свою очередь позволил ему заняться забоем свиней во время Гражданской войны. Джим Фикс, в свою очередь, был работником цирка, швейцаром отеля, разносчиком и продавцом галантереи, прежде чем появились возможности заключения военных контрактов, и после того игра на фондовой бирже. Джей Гулд, в свою очередь, был картографом и торговцем кожами до того, как открыл то, чего можно достичь с помощью железнодорожных акций. Эндрью Карнеги (1835-1919) не занимался сталелитейным делом до тех пор, пока ему не исполнилось почти сорок лет. Он начал как телеграфист, продолжал в качестве железнодорожного чиновника - его доход уже состоял из инвестиций, чья ценность быстро увеличивалась - баловался нефтью (которая была избранной сферой деятельности Джона Д. Рокфеллера, который начинал жизнь в качестве клерка и бухгалтера в Огайо), пока постепенно не переместился в промышленность, где он занял одно из главенствующих мест.

Все эти люди были спекулянтами, готовыми двигаться в направлении больших денег везде, где они были. Ни один из них не испытывал заметных угрызений совести или мог позволить их себе в экономике и веке, где мошенничество, взяточничество, клевета, и, если надо, оружие были нормальными сторонами конкуренции. Все были жесткими людьми, и большинство должны были бы относиться к вопросу, были ли они честны, как значительно менее уместному по отношению к их делам, чем к вопросу о том, были ли они умны. Не просто так действовал "социальный дарвинизм". Догма, что те, кто вскарабкался на вершину благополучия, были лучшими, потому что только самые здоровые выживают в человеческих джунглях, стала чем-то вроде национальной теологии в Соединенных Штатах в конце девятнадцатого столетия.


Третий признак грабителей-баронов уже должен быть очевиден, но был чрезмерно выпячен мифологией американского капитализма: значительная их часть была "людьми, обязанными всем самому себе", и у них не было никаких конкурентов в богатстве и социальном положении. Конечно, несмотря на выдающееся положение некоторых "сделавших сами себя" мультимиллионеров, только 42 процента бизнесменов нашего периода, которые попали в "Американский биографический словарь", вышли из низшего или низшего среднего класса. Большинство вышло из деловых или профессиональных семей. Только 8 процентов "индустриальной элиты 1870-х годов" были сыновьями отцов-рабочих.…

Конечно Америка имела своих Асторов и Вандербильтов, наследников старых состояний, и величайший из ее финансистов, Дж. П. Морган (1837-1913), был банкиром во втором поколении, чья семья разбогатела в качестве одного из главных посредников по перемещению британского капитала в Соединенные Штаты. Но то, что привлекало внимание - это карьеры молодых людей, которые просто увидели возможность схватить удачу и разбили всех соперников: люди, которые, прежде всего, были пропитаны обязательным духом капиталистического накопления.

Возможности и в самом деле были колоссальными для людей, подготовленных скорее следовать логике получения прибыли, чем средств к существованию, и, при этом, с достаточной компетентностью, энергией, жесткостью и жадностью. Отклонения были минимальны. Не было никакой старой знати, чтобы соблазнять людей титулами и добропорядочной жизнью посаженных аристократов, и политика была скорее чем-то, чтобы покупать, а не производить.

Поэтому, по существу, разбойники-бароны чувствовали себя представляющими Америку как еще этого не делал никто другой. И они были не совсем не правы. Имена величайших мультимиллионеров - Моргана, Рокфеллера - вошли в область мифа, в котором упоминаются очень разные мифические имена разбойников и маршалов Запада. Они, возможно, являются единственными именами отдельных американцев этого периода (иных, чем Авраам Линкольн), которые были широко известны за границей. И великие капиталисты наложили свою печать на страну. "Однажды, - сказал "Нэшнл Лейбор Трибьюн" в 1874 году, - люди в Америке смогут быть своими собственными правителями. Никто не может или не должен стать их хозяином. Но сейчас эти мечты не были реализованы …. Трудящиеся этой страны … вдруг обнаружили капитал столь же непоколебимым, как и абсолютная монархия".

*

Нетрудно заметить сходство двух эпох зарождения капитализма в России и в Америке. Возможно, на рубеже 20-21 вв. хотелось бы увидеть более цивилизованный переход к рыночной экономике, но не случилось! Говорят, Чубайс виноват…

А случилось так, как уже бывало в истории, пусть и не нашей, а американской. Чужой опыт тоже бывает полезен. Прошло сто лет и Америка демонстрирует чудеса "процветания". Именно здесь сегодня живет самое большое число благотворителей, меценатов и филантропов. Здесь ежегодно на благотворительные цели расходуется до 300 миллиардов долларов. Частью этих денег американские фонды охотно делятся с другими странами, в том числе и с Россией.

Догнать Америку всегда было нашей заветной целью. Похоже, сегодня это нам удается. У нас уже появились свои мультимиллионеры, опередившие в рейтинге "самых богатых" даже американцев. А значит, когда-нибудь появятся и столь же щедрые благотворители и меценаты. Остается только немного подождать… Хочется надеяться, что нам не придется, как американцам, ожидать этого 100 лет.

За 10 лет мы прошли путь, который другие страны проходили за гораздо большие сроки. Меняются не только условия жизни, но и люди. Вышли из моды малиновые пиджаки, а с ними постепенно уходят и многие "дурные привычки". Сошлюсь опять-таки на Михаила Ходорковского: "В начале 90-х я вообще считал, что лучший выход из любой ситуации - это открытая борьба, в которой должен победить сильнейший. Сейчас я склоняюсь к тому, что лучший выход даже в том случае, когда имеешь дело с заведомо более слабым соперником, - это переговоры…" ( Юрий Хнычкин "Золотой мальчик" российской буржуазии - "Компания",13.08.2002). Как видим, прогресс налицо!.

Глава об Америке взята из книги: Эрик Хобсбаум "Век капитала. 1848 - 1875", Ростов-на-Дону, изд-во "Феникс", 1999.

Наталья Давыдова

 
<< Содержание >>
     
На главную страницу Назад Rambler's Top100
Индекс цитирования Copyright © Фонд "Общество "Меценат". Все права зарегистрированы. 2004 г.
При перепечатке материалов, ссылка на журнал обязательна

Реализация проекта:
Иванов Дмитрий