Меценат| Интернет-журнал Дж. Батиста Тьеполо. Меценат представляет Августу свободные Искусства. Собр. Эрмитажа
Информационный центр "Меценат" Интернет журнал "Меценат"
Архив номеров Свежий номер Новости Читальный зал Нас читают Наши подписчики
Рубрики
 
Информацию о благотворительной деятельности Вашей фирмы в поддержку культуры Вы можете направить сюда. Предложения, отзывы и замечания Вы можете направить WEB-мастеру или в редакцию
 
Добавьте наши баннеры
 
 
Наши партнеры:
 
Новостной проект для менеджеров культуры «Наследие и инновации»
 
Институт культурной политики
 
Агенство социальной информации
 
Форум Доноров
 
Национальный  фонд Возрождение Русской Усадьбы
 
Атомайзеры TurboFog Минеральная вода может содержать большое количество примесей - минеральные, известковые и другие отложения. Даже вода средней жесткости не подходит для адиабатического увлажнения. Установка DRAABE PerPur производит практически полностью деминерализованную воду.
 

Положительного «героя» заказывали?
 
Положительного «героя» заказывали?
 

Каждое время рождает своих героев. Особенно заметно смена предпочтений проявляется в переходные эпохи. Россия постсоветского десятилетия яркое тому свидетельство. Переход к рыночной экономике изменил не только характер экономических и социальных отношений, но и повлиял на преобразования в гуманитарной сфере. Произошедшие здесь перемены сравнимы с культурной революцией, существенно изменившей ландшафт российской культуры. Особенно наглядно это проявилось в сфере литературы, кардинально изменившей не только жанровые приоритеты (где лидирующие позиции занял жанр детектива), но и самый тип культурного героя. Прежние кумиры читательской аудитории - герои отечественной войны, физики-романтики, идеалисты-гуманитарии – исчезли безвозвратно со страниц новых книжных изданий. Их место заняли новые персонажи.

За десятилетие следования курсу капитализма произошло уже несколько трансформаций образа нашего современника, призванного олицетворять происходящие в России перемены. В начале 90-х годов героями современных романов стали рэкитеры и киллеры, в последнее время их сменили менты, следователи и частные детективы. В число героев литературы нового времени, как это ни странно, не попали представители бизнес-элиты. В сюжетосплетениях книжных бестселлеров им чаще всего отводились второстепенные роли - жуликов, злодеев или жертв, но никак не главных героев. Отдельные произведения, вроде известного романа Ю. Дубова «Большая пайка» (преобразованного позднее в сценарий фильма «Олигарх»), являются тем самым исключением, которое подтверждает правило.

В средствах массовой информации круг «героев» более широк, «новые русские» и олигархи занимают там одно из первых мест наряду с политиками и чиновниками. В отличие от серьезной литературы газетные публикации не претендуют на глубинные исследования и масштабные обобщения. Их функции более прагматичны – запечатлеть видимое невооруженным глазом, высветить лежащее «на поверхности». В силу специфики жанра, авторов периодических изданий интересует не «судьба», а «событие». Оценка герою задается информационным поводом, обусловившим появление той или иной статьи. Незаконная приватизация, разворовывание бюджетных средств, подкуп чиновников, вывод денег через офшоры, заказные убийства, «разборки», «наезды», строительство пирамид…- вот наиболее типичные сюжеты российской прессы. Соответственно в центре внимания авторов заметок оказались столь же типические характеристики их героев, а «на выходе» мы получили некий стандартный образ предпринимателя - «что-то среднее между бандитом, директором и вором».

Иную картинку рисуют глянцевые журналы. Их не интересуют «теневые» стороны жизни, все внимание сосредоточено на событиях «светской жизни» - презентации, клубные вечеринки, элитные собрания, fashion показы, модные виды спорта и т.д. Они не занимаются анализом этой «глянцевой» действительности, их усилия нацелены на пропаганду норм и ценностей буржуазного образа жизни, списанных с западных образцов.

Восприятие жизненных реалий авторами таких изданий не затронуто интеллектом и не омрачено моральными соображениями. «Жить надо хорошо и на полную катушку» - вот девиз подобных изданий. Их оценки находятся «вне добра и зла». На голубом глазу раскрашивают они воспроизводимые образы в розовые цвета, но изображение получается плоским и малоубедительным. Вопреки воле издателей, клонированные картонные персонажи «новых русских» на страницах российских глянцевых журналов воспринимаются здравомыслящей читательской аудиторией совсем в ином свете. То, что первые пытаются представить со знаком плюс, на выходе оборачивается противоположным знаком и новый герой (он же «новый русский») предстает как «прожигатель жизни, игрок и мот».

*

До определенного времени чувство собственной безнаказанности и неуязвимости позволяли бизнес-элите не обращать внимания на критику. Однако с некоторых пор эта ситуация перестала их устраивать. Нелицеприятное изображение представителей класса состоятельных людей, распространяемое миллионными тиражами, всерьез обеспокоило российских олигархов . « Надо уважительно относиться к праву людей расходовать свои деньги, - настаивает Владимир Потанин, - и надо уметь ценить тех, кто вкладывает деньги в экономику нашей страны и создает рабочие места».

Активизация прокурорских служб заставила крупных предпринимателей заняться корректировкой собственной репутации. Откликаясь на новые лозунги о социальной ответственности, крупные компании спешно увеличили расходы на социальные программы и благотворительность, демонстрируя таким образом свою лояльность новой власти. Но, адресуясь к власти, олигархи не заметили появления на политической арене нового игрока – общества и его мнения. Прозрение наступило, когда в обострившемся споре бизнеса и власти общество выступило на стороне последней, значительно осложнив жизнь бизнес-элите.

«Устойчивое развитие страны сегодня невозможно без модернизации общества. – признает Олег Дерипаска, глава холдинга «Русский алюминий». - А это, в свою очередь, возможно только в том случае, если будет достигнута устойчивая стабильность в общественных отношениях». «Элита должна взять на себя ответственность за воспитание правильных рефлексов. – развивает эту идею Владимир Потанин, - В конце-концов лидеры всегда должны брать на себя воспитательную роль. Надо пытаться до общества донести другие ценности»

PR -службы, на которые были возложены эти функции, судя по результатам, со своей задачей не справились. Понадобились новые «медиаторы». Лучше всего эта роль в России удавалась творческой интеллигенции.

Наиболее продвинутые предприниматели и прежде «усердно окаймляли» (по выражению известного публициста Татьяны Чередниченко), творческую элиту, используя ее расположение в имиджевых целях или для ходатайств перед властью в трудные для предпринимателей времена. (Как тут не вспомнить коллективные письма уважаемых «триумфаторов» в защиту Березовского; или поддержку А.Пугачевой, И. Кобзоном и другими представителями шоу-бизнеса Алимжан а Тохтахунов а (более известного под кличкой «Тайванчик»), после его ареста в Италии; или пылкие оды Марка Захарова в адрес спонсора театра Александра Таранцева, после его ареста в США, и недавнее участие актеров театра «Ленком» в представлении модной коллекции в одном из бутиков компании «Русское золото» все того же Таранцева. ….).

Теперь объявлен новый «призыв». Настала очередь «мастеров слова».

В 2001 г. фонд «Открытая Россия», учрежденный акционерами ЮКОСа, выступил с инициативой литературного конкурса «Чудесные истории о деньгах». « Девиз конкурса – «Богатые тоже люди», а его задача - сделать российское общество более терпимым к чужому успеху и чужим деньгам. /.../ Нормы политической корректности, принятые во всем цивилизованном мире и постепенно прививающиеся в России, подразумевают уважение к любым отличающимся от большинства - по расовому ли признаку, религиозному или сексуальному. Однако на людей с высокими доходами эти нормы у нас почему-то до сих пор не распространяются. Российскому бизнесу очень не хватает доверия общества. /.../ Попробуем с помощью литературы разорвать этот порочный круг».

Победителям были назначены серьезные денежные призы и обещания растиражировать удачные литературные опусы.

По окончании первого конкурса тот же фонд объявил в 2002 году новый конкурс под названием «Жизнь состоявшихся людей» с аналогичной целью: « продвижение средствами литературы идей и ценностей гражданского общества, рыночной экономики и частной инициативы».

Инициатива пришлась ко времени, и у нее нашлось много последователей.

В 2003 г. издательство "Пальмира" пригласило писателей принять участие в соревновании по написанию романов на тему "Кому на Руси жить хорошо".

В 2003 году в Москве в рамках Всероссийского форума «Бизнес и пресса» состоялось подведение итогов конкурса "Пресса о малом бизнесе", ориентированного на «создание положительного образа современного предпринимателя».

В 2004 г. к этим инициативам присоединилось и телевидение. Свой вклад в прославление класса «успешных людей» решил внести канал НТВ, который совместно с издательством "Пальмира", объявили конкурс литературных произведений и сценариев "Российский сюжет - 2004".

По сообщениям прессы, «создатели "Открытой России" также подумывают о вложении денег в кинематограф, и готовы рассмотреть сценарии художественных фильмов, так или иначе связанных с бизнесом в России».

«Пришла пора постепенно сменить героя нашего времени – считает Ирина Ясенева, руководитель фонда «Открытая Россия», - Надоело видеть главным персонажем многочисленных романов и фильмов либо прокурора с милиционером, либо киллера. … Все сменилось, - утверждает она, - сменились и те процессы, которые описывает стриптизно-криминальная литература, которая продается на книжных развалах, - крутые предпринимательские разборки, наезды, кровь, чернуха… Мы прошли эту стадию».

*

Да, мы живем в «эпоху перемен» и за короткий срок прошли не одну, а множество стадий. Правда и то, что нынешние представители бизнес-элиты сегодня мало похожи на себя прежних.

Ушли в небытие образы «золотоцепных "новых русских". Давно вышли из моды малиновые пиджаки, исчезло из обращения слово «братан», устаревшими кажутся многие анекдоты про «новых русских». Новые «новые русские» следят за последними тенденциями моды, в одежде предпочитают строгий английский стиль, соблюдают этикет, не «выражаются» на публике, пользуются кремами, гелями, туалетной водой… . И прежние бандиты (а теперь владельцы крупных компаний), и кандидаты наук (нынешние президенты банков и холдингов), и вышедшая из тени партийная номенклатура («сделавшая» состояния на государственной службе) старательно следуют рекомендациям глянцевых журналов - какой фирмы галстуки носить, какие марки часов покупать, в какие клубы ходить и т.д. И уже ничто не напоминает в респектабельной публике светских раутов героев прежних анекдотов.

Темп перемен , произошедших за годы реформ, по общему мнению « немыслимо высок ». Не все из прежних миллионеров сумели сохранить свои позиции в бизнесе. Процесс «естественного отбора» среди предпринимателей в России был необычайно суров и жесток. Тем больший интерес вызывают те, кто «выжил» и кого сегодня принято причислять к бизнес-элите.

Исследование Ольги Крыштановской и ее группы показывает, что «бизнес-элита – молодая социальная группа российского общества и члены этой группы молоды. Так если средний возраст позднесоветской элиты (1985) составляет 56,6 лет, горбачевской (1990) –52.2 лет, то возникшая в 1987 г. группа номенклатурных предпринимателей была на 10 лет моложе – ее средний возраст достигал 42,1 лет. Это была самая молодая из всех субэлитных групп».

Не обошли ученые своим вниманием и происхождение элиты. По их наблюдениям: «Советская номенклатура была в значительной степени «сельской»: более половины московских руководителей партии и правительства начинали работать в Москве уже в зрелом возрасте. Только при Ельцине ситуация изменилась: в федеральные органы пришло много столичных политиков. Доля «сельчан» при Ельцине упала в 5 раз. … К власти в стране пришли представители из крупных городов, с иной ментальностью и иным опытом социализации.

Сформировавшись на базе московской молодой номенклатуры, эта группа продолжала действовать до тех пор, пока возможности простой концентрации финансового капитала не были исчерпаны. Только после августовского кризиса 1998 г. состав группы изменился – в нем заметно увеличилась доля регионалов…. На место разорившихся в кризисе 1998 г. московских финансистов пришли региональные промышленники».

«Бизнес-элита 1980-х годов сразу сформировалась из весьма образованных людей. В 1993 г. в ее рядах находились 93,05% лиц с высшим образованием. Самыми распространенными специальностями были инженерно-технические (49%). Два высших образования имели 2,6% предпринимателей; 37,0% были кандидатами и докторами наук.

Образовательный уровень предпринимателей 2001 г. стал еще выше: 96,9% закончили один вуз, 13,4% - более одного вуза. Чаще всего второе высшее образование является юридическим или экономическим. С 1993 по 2001 гг. из крупного бизнеса почти исчезли гуманитарии: если в первой когорте 1993 г они составляли 9,8%, то в 2001 г. их осталось менее 1%».

«Анализ демографических показателей – подводит итог Ольга Крыштановская, - позволяет нарисовать типичный портрет представителя бизнес-элиты – это высокообразованный мужчина 46-48 лет, который родился и вырос в крупном городе, т.е. бизнес-элита по своим социальным параметрам не отличается от других элитных групп российского общества».

По всем вышеперечисленным параметрам нынешняя российская бизнес-элита должна была бы вызывать только симпатии. Почему же этого не произошло? Почему в России не любят цвет бизнес-элиты – олигархов?

*

«Российское общество, воспитанное на классических образцах русской литературы, оказалось не подготовленным к восприятию нового жизненного уклада» - считают знатоки русской истории. « Русская литература, - развивает эту тему Татьяна Толстая в предисловии к сборнику победителей конкурса « "Кому на Руси жить хорошо», - взыскуя «имущества лучшего и непреходящего», совершенно обошла стороной практическую пользу денег», тогда как - «западная литература, пусть не в лучших своих образцах, охотно и с удовольствием вплетала денежную, земную тему в свои сюжеты».

Утверждение Татьяны Толстой, что «русская литература чурается темы денег», думается, не совсем справедливо. О деньгах в произведениях русских классиков говорят часто и охотно.

«С самого начала сороковых годов или, вернее, с середины тридцатых - в петербургских журналах установилась привычка писать о новой эпохе как о лихорадочном, меркантильном, финансовом веке, веке цифр и денег. – замечает К. И. Чуковский («Люди и книги», М, 1960), - Если судить по тогдашним журналам, можно подумать, что Петербург внезапно сделался каким-то Нью-Йорком, что Россия, наподобие Луи-Филипповой Франции, переживает расцвет "афоризма", спекуляции, барышничества». "Всякий только и метит обогатиться. Цель всех слов и деяний - деньги, деньги, деньги. Деньги сделались даже мерилом ума, таланта, гения" – пишет в 1845 году автор «Литературной газеты». «Грош у новейших господ Выше стыда и закона, Нынче тоскует лишь тот, Кто не украл миллиона: Что им попало - тащат...» - читаем у Н. Некрасова. «А в начале XX века, уже при Николае II философ В. Розанов ядовито отмечает: «все богатства в России от того, что кто-то у кого-то что-то украл или выпросил у царя в подарок».

"Деньги — это сила человеческая, это — ум людской». – Проповедует купец Ананий Щуров в повести М. Горького "Фома Гордеев", написанной в самом конце 90-х годов, - «Тысячи людей в деньги твои жизнь вложили, а ты над тем народом хозяин". В оправдание своей позиции Щуров даже привлекает авторитет Бога: "Человек создан по образцу и подобию его, власти хочет. А что, кроме денег, власть дает?"

И там же у Горького - « Купец в государстве первая сила, потому что с ним — миллионы!»

В «Грозе» А. Островского один из богатейших людей города Калинова Дикой похваляется: "Недоплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются, так оно мне и хорошо!"

«Милый подлец», «мошенник из мошенников», «герой новой формации» Чичиков в «Мертвых душах» Н. Гоголя, навсегда запомнив завет отца: “а пуще всего береги копейку, копейкой все прошибешь”, все свои силы подчиняет деятельности по “складыванию копейки”.

Н. Некрасов очень часто говорит о векселях, закладах, процентах. "Капитан Кук, - повествует Некрасов в рассказе «Капитан Кук», - был известен в своем городе, как человек почтенный, у которого можно "не иначе как по знакомству" занять денег за пустячные проценты под заклад серебра и золота". А в его же рассказе "Ростовщик" на четырех первых страницах напечатано: "Денег... деньги... векселю... денег... залог... деньги... денег... денег... деньги.... деньги.... грош.... наследство... векселю... денег... векселю... процентам... денег... денег... денег... залог... процентами... вексель... вексель... денег... вексель... тысячу рублей... денег..."

Об Остапе Бендере у Ильфа и Петрова в романе "Золотой телёнок" говорится: "Он всю жизнь любил и страдал. Он любил деньги и страдал от их недостатка"…. И т.д.

Словом, тема «богатства» и «денег» не была обойдена вниманием русской литературы. Другое дело, что русская литература, как правило, демонстрирует стойкое неприятие «богатства». Обретение богатства русские классики непременно связывают с мошенничеством, обманом, воровством, насилием и душегубством. В свою очередь оно, это самое богатство, мстит своим обладателям душевным опустошением, моральным падением, а иногда и муками совести. Вставая на защиту «бедных» и «униженных», русские писатели единодушно осуждают богатых, видя в них носителей «зла».

Корней Иванович Чуковский насчитал у молодого Некрасова шесть персонажей ростовщиков. « Почти все эти ростовщики – пишет Чуковский, - влюблены и страдают от неудачной любви. Поэт как бы посрамляет их этим человеческим чувством, перед которым их бесчеловечные деньги - ничто. Он постоянно твердит: смотрите, как бессильно богатство перед истинной благодатью души: приобретая богатства, вы теряете душу, душа дороже богатства и проч.»

Общее ощущение своей эпохи точно выразил Достоевский, написав в 1845 году: "Наше время, железное, деловое, денежное время, расчетливое время, полное таблиц, цифр и нулей всевозможного вида и рода".

*

В 19 веке, как и сегодня, оценка современниками нового нарождающегося класса была весьма критической. И не потому, что русские писатели были недостаточно прозорливы и не понимали прогрессивной роли нового класса и новых экономических отношений. « Вопрос о роли буржуазии в деле разрушения русского патриархального строя был в ту пору таким острым и жизненно жгучим, что дискуссия о нем волновала решительно всех, кто серьезно задумывался о ближайших перспективах социального развития России. – говорит К. И. Чуковский, - Бакунин доказывал Белинскому, что "избави-де бог Россию от буржуазии". Боткин, напротив, писал: "дай бог, чтобы у нас была буржуазия". Раскол наметился не только между людьми, но и в сознании одних и тех же людей. "Я знаю, - писал В. Белинский Боткину, - что промышленность - источник великих зол, но знаю, что она же источник и великих благ для общества".

Эту раздвоенность сознания отмечает и Татьяна Толстая в упомянутом выше предисловии, но к оценке данного явления, как представляется, подходит несколько поверхностно. « Русская литература - пишет она, - чурается темы денег и в то же время не может отвести пристального взора от хрустящих бумажек. Бедность ужасна, бедность унизительна, — говорит русская литература. Но и богатство ужасно, богатство порочно; вид сытого, жующего, самодовольного владельца непереносим. Нищета — мать всех пороков. Но и деньги — всемирное зло, источник преступлений. И то, и другое — верно. Так как же быть? Одним махом все уничтожить?»

Простых ответов на этот вопрос не было у русских писателей. Как нет их на него и сегодня.

Не секрет, что и в нашем обществе тоже отсутствует единодушие в оценке происходящих в стране реформ. Многие, прежде близкие люди из числа российской интеллигенции, теперь не подают друг другу руки из-за несогласия в оценках действий наших либеральных «проводников» реформ. Сомнения, посеянные результатами приватизации, переживаются общественностью столь болезненно, что иронизировать по этому поводу, ей богу, кощунственно. Убеждать в необходимости реформ сегодня никого не надо. Как и полтора столетия назад проблема видится в методах их реализации.

Вот и русские писатели 19 века, понимая необходимость и неизбежность перемен, протестовали против несправедливости, с какой эти перемены утверждались на практике. «В своих "Письмах из Франции и Италии" Герцен с омерзением писал, - сообщает К. И. Чуковский, - что у буржуазии "одна религия - собственность", что во Франции вместо "благородных" идей и "возвышенных" целей рычаг, приводящий все в движение, - деньги, что "буржуазия исключительно занимается рентой, смеется над самоотвержением", что она "эгоистична, труслива и может подняться до геройства только защищая собственность, рост, барыш".

«Литературная критика давно определила, чем отличаются романы европейской классики от романов русской классики. Муки совести - вот главное у культурного русского. Но «у нынешней " элиты " не только мук совести нет, а есть полное довольство собой!» – не без оснований печалится Александр Ципко. О том же говорит и Михаил Ходорковский в своих письмах из СИЗО: «для многих (хотя, бесспорно, отнюдь не для всех) наших предпринимателей, сделавших состояния в 90-е гг. Россия - не родная страна, а всего лишь территория свободной охоты».

Менее всего наши олигархи готовы согласиться с подобными упреками в свой адрес. Причину «не любви» к себе они предпочитают искать вне себя, объясняя ее «завистливым характером» российского человека. Однако социологические исследования убедительно опровергают подобные утверждения.

« Россиян в большей степени беспокоит не размер кошелька или банковского счета "соседа", а то, что нынешнее расслоение на богатых и бедных неестественно, неорганично, проистекает из источников, которые "разрывают" общество и задают сомнительные, антисоциальные ориентиры. "Природа" этого расслоения входит в противоречие с консенсусной ценностью большинства россиян (свыше 75% ее разделяющих) о том, что "человек должен иметь те доходы, которые заработал честным трудом". Основная же линия напряжения пролегает …. в плоскости нелегитимности, "неправедности" нынешней материальной дифференциации. В окружающей действительности россияне практически не обнаруживают примеров того, что принято называть "self made man", то есть людей, которые достигли "вершин" материального благополучия прежде всего за счет собственных усилий». (Петухов В.В. «Новые поля социальной напряженности». // Социс - социологические исследования (Москва).- 23.03.2004).

Устойчивое убеждение в нелегитимности российского бизнеса возникло не на пустом месте. «Наш капитализм - не обычный капитализм ни по генезису, ни по механизмам функционирования, ни по результатам. Суть его - полномасштабное паразитирование на обществе». Эту точку зрения разделяют и западные исследователи. Так, по данным журнала «Форбс» « две трети российских миллиардеров получили богатство в наследство от бывшего СССР и только треть поднималась сама». Правомочность такого взгляда не отрицают даже сами представители этой самой бизнес-элиты. «Я понимаю, почему у нас не любят олигархов. – говорит Александр Лебедев, президент банка «Национальный резерв».- Действительно, многие брали деньги из бюджета и перекладывали себе в карман. Теперь они платят налоги с копеечных доходов и, нисколько не смущаясь, на глазах у всех забираются в самолет за 25 миллионов долларов».

Раскол в обществе уже грозит перерасти в пропасть, разделившую общество на две неравные составляющие – «прогрессистов» и «ретроградов». Одни торопятся вперед, потому, что остановка для них смерти подобна, тогда как другие явно не спешат вслед за ними. Одни видят впереди свет, другие – мрак. Одни «жмут на газ», другие – «на тормоза». А воз ни с места…

Безусловно, противостояние общества и олигархов не продуктивно для обеих сторон. Надо что-то менять. Надо наводить мосты. Наконец, это поняла и бизнес-элита. И начала … с ретуширования собственной репутации.

Конечно, всегда найдутся желающие ответить на «социальный заказ» и «живописать» наше время в самом радужном свете. Право же, есть в наших олигархах много привлекательного – умны, образованы, семью и деток любят, родителей почитают, спортом занимаются, марки (или яйца) коллекционируют, на церковь жертвуют, благотворительностью занимаются…. Уж если про «братков» и бандитов получается рассказать (и сыграть) так, что подростки им подражать стали, то уж про элиту и ее красивую жизнь можно не одну «Санту Барбару» сотворить… Вот и устроители конкурсов про «успешных» людей с радостью отмечают, как много желающих откликнулось на их призывы.

Да, обществу нужны идеалы и положительные герои, чтобы было с кого «жизнь строить». Но можно ли заставить население полюбить олигархов посредством литературной «заказухи», с помощью свежеиспеченных опусов, инициированных новыми литературными конкурсами? – Не уверена. Проблема не в том, чтобы показать наших предпринимателей с лучшей стороны. Общество сегодня предъявляет спрос на новую мораль и новые ценности.

Российские олигархи, которые все постперестроечные годы демонстрировали вызывающе антисоциальное поведение, должны, наконец, внести какие-то очень серьезные коррективы в отношения с обществом. «Пришло время спросить себя: "Что ты сделал для России?" – считает Михаил Ходорковский. Пора «перестать лгать - себе и обществу». Чтобы изменить представление о себе, надо сначала самим измениться. Без этого встречного движения, любые, самые талантливые попытки приукрасить их образы средствами литературы, обречены на неудачу.

Наталья Давыдова

 
<< содержание >>
     
На главную страницу Назад Rambler's Top100
Индекс цитирования Copyright © Фонд "Общество "Меценат". Все права зарегистрированы. 2004 г.
При перепечатке материалов, ссылка на журнал обязательна

Реализация проекта:
Иванов Дмитрий