Меценат| Интернет-журнал Дж. Батиста Тьеполо. Меценат представляет Августу свободные Искусства. Собр. Эрмитажа
Информационный центр "Меценат" Интернет журнал "Меценат"
Архив номеров Свежий номер Новости Читальный зал Нас читают Наши подписчики
Рубрики
 
Информацию о благотворительной деятельности Вашей фирмы в поддержку культуры Вы можете направить сюда. Предложения, отзывы и замечания Вы можете направить WEB-мастеру или в редакцию
 
Добавьте наши баннеры
 
 
Наши партнеры:
 
Новостной проект для менеджеров культуры «Наследие и инновации»
 
Институт культурной политики
 
Агенство социальной информации
 
Форум Доноров
 
Национальный  фонд Возрождение Русской Усадьбы
 
 

Водонагреватели проточные в туле, Водонагреватели

Значение культурно-просветительных обществ Западной Сибири в конце XIX - начале XX в.

Значение культурно-просветительных обществ Западной Сибири в конце XIX - начале XX в.

 

Успех нынешней попытки преобразовать Россию нередко связывается со становлением гражданского общества. Последнее предполагает, среди прочего, высокий уровень индивидуальной ответственности, сформированность и активность общественных сил и движений, их способность к самоуправлению. Подспудно складывается впечатление, что для нас гражданское общество - лишь отдаленная перспектива, труднодостижимая цель. Может быть это и верно, если иметь ввиду современную Россию. Однако прошлое страны свидетельствует об ином, о том, что когда-то в Российском государстве успели утвердиться многие элементы "цивилизованного социума".

В начале ХХ века по инициативе известного в Сибири просветителя, книгопродавца П.И. Макушина в Томске на всенародные пожертвования был построен Дом науки Петр Иванович Макушин - меценат и общественный деятель, крупный книготорговец, книгоиздатель, создатель первых в Сибири публичных библиотек Это здание было построено миллионером Кухтериным для общественного собрания. Томск

Подтверждением тому служит исследование неформальных общественных формирований на рубеже XIX - XX в. Их изучение поможет не только заполнить пробелы в знании по общественным неполитическим организациям дореволюционного периода, но и послужить опытом для создания и работы современных подобных объединений. Преемственность основных форм организаций не исключает смены просветительских задач сообразно меняющимся историческим условиям, накопления новых традиций.

Разговоры о соотношении роли государства, частных лиц и общественных формирований в деле образования и культуры заставляют обратиться к прошлому, чтобы показать всю пагубность, какую может принести культуре и нравственности страны приватизация учреждений культуры. Казалось бы обретение хозяина в лице конкретного, предприимчивого и денежного человека может стать для них спасением. Но новоявленные хозяева ведут себя как временщики и далеко вперед не заглядывают. Меньше всего их заботит то, каким вырастет молодое поколение, не окажется ли оно обделенным многими нравственными и эстетическими ценностями. Для цивилизованных стран сегодня характерен обратный процесс: передача частных учреждений культуры, музеев, коллекций государству. Поскольку оно, отказываясь поддерживать слабые, неприбыльные предприятия, не может лишать ресурсов тех, кто и не должен давать прибыль, чья продукция - совсем иного рода.

* * *

Неформальные общественные организации (речь пойдет об одной из их форм - культурно-просветительных обществах) стали активно создаваться в России в конце 60-70-е гг. XIX в. Первое такое общество распространения в народе грамотности возникло в 1869 г . в Харькове. В 1898 г . таких обществ в России насчитывалось уже 135, а к 1905 г . - около 200 [1]. Значительная их часть располагалась в неземских губерниях. В Сибири в одной только Томской губернии действовало 7 обществ попечения о начальном образовании. Первое было основано в г. Томске в 1882 г ., затем подобные формирования создаются в других городах губернии.

Если же говорить о всех объединениях Томской губернии, работающих на поприще просвещения и организации разумного досуга населения, а к ним можно отнести и общества трезвости, и литературно-музыкально-драматические общества, и общества защиты женщин, любителей художеств, народных развлечений, покровительства животным, и местные отделения Имп. Рус. географического общества и Имп. русского технического общества и др., то их к 1910 г . насчитывалось более 80 [2].

Область просвещения была излюбленной ареной общественной деятельности российской интеллигенции. Повальная неграмотность тормозила не только культурное, но и экономическое развитие. Органы самоуправления и общественность стремились взять дело просвещения в свои руки.

В этом отношении Сибирь имела ряд особенностей. Одной из них являлся более низкий уровень грамотности. В 1897 г . он составил 16 % (грамотных женщин было вчетверо меньше чем мужчин, а на селе до 97% женщин были неграмотными), тогда как в Европейской России -32% [З]. Но необходимо учитывать, что эти цифры взяты из данных первой переписи населения 1897 г ., где в бланке по поводу грамотности был один вопрос: умеет ли читать опрашиваемый, и не включался другой навык - умение писать. И всякий умеющий читать хотя бы по слогам относился к грамотным. Следовательно, процент грамотных в Сибири был еще меньше, чем показывали официальные данные.

Состояние просвещения в Сибири отражало ее подчиненное положение в составе России. Как отмечал еще в начале XIX в. местный историк П.А. Словцов, "Сибирь как страна заключает в себе золотое дно, но как часть государства, представляет ничтожную и безгласную область" [4].

Регион был беден интеллигенцией, людьми со специальными знаниями. Ни в среде чиновничества, ни среди врачей и учителей людей с высшим образованием почти не было. И поэтому, вторая особенность Сибири - активное участие политических ссыльных в общественной жизни, в деятельности различных научных и культурно-просветительных организаций. Они восполнили недостаток Сибири в образованных и энергичных кадрах. Мы не найдем здесь ни одного общества, где не было бы ссыльных "политиков". Зачастую они и выступали инициаторами их создания и активными членами, хотя на первых порах по понятным причинам формально не могли являться ни учредителями, ни входить в руководящие органы объединений. Многие участники народнического движения отошли в Сибири от активной политической деятельности и для них культурно- просветительная деятельность являлась "формой служения интересам сибирских народов" [5].

Но ссылка в Сибири имела и другую сторону - уголовную. Многие писатели и общественные деятели того времени били тревогу по поводу ее неблагоприятного влияния на культуру и нравственность народа. "Сибирь служит для России как бы вентилятором, - писал томский корреспондент в конце XIX в., - в который выходит все ненужное" [б].

Самодержавный режим, запрещавший всякую политическую деятельность в стране, ограничил общественный интерес местной интеллигенции и находившихся здесь в неволе политических ссыльных культурными задачами, назревшими в ходе исторического процесса. Основное ядро деятелей общественно-демократического движения, представители сибирского областничества, сгруппировались тогда вокруг разного рода неформальных просветительных формирований. Идею о просвещении народа как решающего средства для переустройства общества они стали воплощать в жизнь.

Возникновение культурно-просветительных организаций и, особенно, характер их деятельности были подготовлены всем предшествующим общественно-культурным развитием Сибири. Их появление отвечало потребностям местной жизни. Хотя зачастую на первых порах сибирским формированиям приходилось пробиваться к населению через пассивность и равнодушие общества.

* * *

Культурно-просветительные общества рассматриваемого региона возникли в разное время, период их создания растянулся почти на 40 лет (с 70-х гг. XIX в.). Это было связано как со степенью готовности того или иного общества к функционированию подобной организации, так и с политикой властей. Но всюду они появлялись на волне общественного воодушевления. Так, большое количество формирований в Томской губернии, которые вели активную просветительную работу и просуществовали до Советской власти появилось в 80-е гг. XIX в. Затем максимум созданных обществ приходится на 1909 г . (в одном только г.Томске около 30), когда в силу входит новое положение, по которому проекты уставов организаций разрешалось утверждать губернаторам, минуя МВД.

При исследовании региональных формирований можно установить тесную связь между активизацией их работы и подъемом общественного и революционно-освободительного движения. Так, в середине 90-х гг. XIX в., в годы подъема общественной жизни, количество членов Барнаульского общества попечения о начальном образовании было самым большим за всю его историю. В это же время наблюдалась активность и Барнаульской думы, в 1896 г . она заседала 23 раза (самый большой показатель за последние 20 лет), из 98 рассматриваемых ею вопросов - 10 были посвящены народному образованию (также самый большой показатель за последние 10 лет) [7].

Устройство рассматриваемых объединений было схожим и носило демократический характер. Руководство (Совет) избиралось общим собранием членов. Без баллотировки на общем собрании в состав Совета входил только представитель городского общественного управления, для которого имелось постоянное место. В свою очередь активные члены обществ являлись членами училищных комиссий при думах или почетными блюстителями городских школ, назначаемые местным самоуправлением. Таким образом, налицо факт постоянного взаимодействия культурно- просветительных формирований и органов местной власти.

Во главе организации стоял Председатель, обычно из наиболее видных авторитетных лиц. В небольших городках - городской голова, у ряда барнаульских обществ им являлся начальник Алтайского горного округа, у большинства томских - губернатор, а рядом благотворительных обществ заведовали их жены. В таких случаях его функции были чисто формальные и сводились лишь к почетной роли покровителя. Но мы найдем и множество обществ в Сибири, где во главе стоял представитель интеллигенции, основатель и наиболее активный его деятель. К таким относятся Петр Иванович Макушин - известный сибирский просветитель, по его инициативе основывается большое количество объединений в г.Томске. Здесь же работал B . C . Пирусский, чья энергия и самоотверженный труд были отданы Обществу содействия физическому развитию. В Барнауле на поприще просвещения трудился В.К.Штильке (впоследствии депутат II Гос.Думы), в Бийске - В.Н.Пепеляев (депутат IV Гос.Думы и будущий премьер-министр Колчака).

Члены обществ подразделялись на почетных (пожизненных), ревнителей и действительных. Взносы для рядовых членов были невелики (так, в Томском обществе попечения о начальном образовании они были 1 руб. в год, за что злые языки окрестили его "трехгрошовым парламентом"), и это значительно расширяло его социальный состав.

Несмотря на заявления советской историографии, что членами подобных объединений были "эсеры, кулацкие сынки и реакционная часть интеллигенции" [8], в их рядах наряду с купцами и крупными промышленниками, мы встречаем мелких чиновников, учителей, мещан и крестьян. Социальная разнородность становилась основой идеологических расхождений членов, их политической ориентации. Объединяющим фактором было искоренение невежества и безграмотности, тормозившие дальнейшее развитие страны, но конечная цель, пути, методы достижения ее процветания, конечно, представлялись им по-разному. В целом же общества отражали коллизии общественной жизни в широком плане, противоречия самого культурного процесса. Но в конечном итоге, в самих этих объединениях преобладала умеренная, собирающая силы, тенденция, поскольку, как справедливо отмечал активный деятель ряда объединений В. Шемелев, "эти споры не выходили за пределы тесной среды близко знакомых между собою интеллигентов" [9].

Либеральную интеллигенцию и политических ссыльных привлекало в организации как их демократическое устройство, так и патриотических пафос служения своему народу, т.н. идея "малых дел" находила свое практическое применение. Ежегодно проводились общие открытые собрания членов, подробно описываемые затем в местной прессе, носившие обычно торжественный характер. Собрание заслушивало отчет руководства о работе общества за истекший период, разрабатывало и принимало планы на будущий год, заслуживало отчет казначея общества о финансовых операциях, расходах и поступлениях. На собраниях производились выборы председателя и руководящих органов.

Первый этап процедуры оформления организаций предусматривал утверждение проекта устава местной городской думой, затем (при положительной резолюции) он направлялся губернатору и только после него - в МВД, которое выносило окончательное решение ( с 1902 г . -в МНП, в ведение которого перешли просветительные общества). Архивные документы сохранили такое множество примеров возвращения уставов со множеством мелких, незначительных придирок, растягивающих срок утверждения до нескольких лет, что приходится удивляться терпению и настойчивости энтузиастов, которые снова и снова пытались пробить бюрократические преграды и заняться полезным делом. Так, Уставу Каинского кружка любителей природы отказывается в утверждении по той причине, что в нем не оговаривался район деятельности кружка. А проект устава Томского литературно-артистического кружка вернули с отрицательной резолюцией из-за того, что в нем не было собственноручных подписей учредителей [10]. Совет Барнаульского общества попечения о начальном образовании только через 7 лет своих неоднократных ходатайств, получил от МВД разрешение на открытие воскресных школ.

Согласно уставам, подобные формирования должны были только содействовать местному самоуправлению в области просвещения, но очень скоро после своего открытия такие крупные культурно-просветительные организации в регионе, как Томское и Барнаульское общества попечения о начальном образовании, возникшие соответственно в 1882 и 1884 г ., вышли за рамки устава, широко развернув свою деятельность в области народного просвещения, а также в сфере организации разумного досуга населения. Эти и другие подобные объединения стремились восполнить недостатки государственной и городской образовательной деятельности. Наличие большого количества постоянно действующих учреждений у просветительных обществ ставит под сомнение сам факт их содействия городскому самоуправлению, скорее наоборот, особенно на первом этапе деятельности обществ. Так, Г.Б.Байтов, делая в 1906 г . отчет по Барнаулу, отмечал, что дело внешкольного образования в городе всецело лежит на Обществе попечения [II]. Это доказывает и тот факт, что к концу XIX в. в Барнауле в двух школах формирования училась треть всех учащихся города - 400.

Не только в Сибири, но и по стране в целом дело внешкольного образования, т.е. ликвидация взрослой неграмотности, лежало почти целиком на общественности, в 1914 г . земства 43 губерний назначили по своим расходным сметам на внешкольное просвещение менее 3 % общего своего бюджета на народное образование [12].

Отсталость Сибири, ее периферийное положение в империи, почти поголовная безграмотность крестьянства обусловили направление деятельности культурно-просветительных обществ, которое имело ряд отличий от подобных формирований европейской России и за рубежом. Оно проходило в русле создания бесплатных библиотек-читален с незатейливым подбором литературы, проведения популярных народных чтений (зачастую с музыкальным аккомпаниментом, "волшебным фонарем" и картинками), организации рукодельных, рисовальных, кулинарных классов, самодеятельных спектаклей, народных гуляний, елок, затем кинематографа и т.п. Несмотря на кажущуюся простоту, в деятельности большинства формирований прослеживается внедрение в народную среду общечеловеческих культурных достижений, будь то классика или полезные наблюдения и рекомендации.

Общества попечения о начальном образовании в Томской губернии проводили идею доступности "большой" литературы, ими неоднократно устраивались празднования юбилеев: в честь А.С.Пушкина, Л.Н.Толстого, Н. В. Гоголя и др. Причем торжества носили массовый, всенародный характер, собирая до 1000 чел. [13]. Активные деятели формирований подходили к образованию в широком понимании этого слова, не только как к процессу усвоения элементарной грамоты, но и как к процессу формирования мировоззрения, становления личности.

* * *

Деятельность культурно-просветительных объединений на протяжении 40 лет отразила формирование культуры нового исторического типа. В условиях жизни Сибири обновление культуры сталкивалось не только с противодействием со стороны приверженцев патриархальных порядков (ими зачастую являлось купечество), но и со стороны местных и центральных властей.

Местное жандармское управление строго следило за деятельностью рассматриваемых объединений, за многими активными членами был установлен негласный надзор. Видный либерал И.И. Петрункевич по этому поводу писал: "Кажется, можно установить с большой точностью, что внимание правительства к деятельности того или другого общества всегда влекло за собой превращение мирного и полезного труда в состояние раздражения и решительную оппозицию власти" [14].

Во время революционных событий 1905-1907 гг. деятельность некоторых крупных формирований вышла за рамки чисто культурных интересов. Так, Томским обществом попечения о начальном образовании в резолюции, принятой на общем собрании 30 апреля 1905 г ., провозглашалось требование установления демократических свобод, правового порядка и созыв Учредительного собрания. Естественно, что оно было вскоре закрыто властями.

После этих событий правительство, обеспокоенное действиями подобных обществ, рядом своих постановлений, распоряжений и циркуляров, в основном поступавших от министра внутренних дел, предписало представителям местной административной власти иметь строгое наблюдение за деятельностью просветительных обществ, а в случае уклонения их в сторону политической агитации и пропаганды, принимать решительные меры вплоть до их закрытия [15]. Томскому губернатору в обязательном порядке должны были предоставляться списки лиц, желающих заниматься на вечерних классах, преподавателей, а также все изменения с целью удостоверения в нравственной и политической благонадежности. То же касалось и различного рода научных и культурно-просветительных обществ, любых проявлений общественной инициативы.

Сибирские архивы содержат большое количество различных записок, отчетов жандармского управления о проводимых мероприятиях по устройству разумного досуга населения, протоколы заседаний организаций с подробными выступлениями каждого. Хотя программы спектаклей, литературных и музыкальных утренников, поэтических вечеров и так проходили сквозь тройной цензурно-административный фильтр (Попечитель Западно-Сибирского учебного округа - Директор народных училищ - губернатор). В эти инстанции представлялись полные конспекты лекций на народные чтения, подробные программы литературно-музыкальных утр с приложением художественных произведений и т.д. В числе постоянных отказов находим произведения Некрасова ("Филантроп"), Салтыкова-Щедрина ("Пропала совесть"), Беранже ("Священный союз народов"), Омулевского ("Земной рай") и др. [16].

Просвещение просачивалось в народ в искаженном, изуродованном виде, поскольку самодержавно-полицейский регламент сковывал всякое просветительское начинание. Присылаемые томскому губернатору циркуляры МВД (по Департаменту полиции) гласили, что внешкольному образованию дается не то направление, в результате участия в нем большого количества ссыльных и политически неблагонадежных лиц. Именно несоответствующую постановку дела внешкольного образования это ведомство считало причиной упадка в народе религиозного чувства и доверия авторитета к правительственной власти. Министерство рекомендовало особое и строжайшее наблюдение за всеми учреждениями культурно-просветительных обществ, недопущения участия в них представителей левых и революционных партий, а привлечения к этой работе заслуживающих полное доверие служителей церкви [17].

Попытки правительства навязать народу общества трезвости религиозной направленности в народе не прижились, поскольку носили официальный и бюрократический характер.

В начале 1908 г . российские деятели просветительных учреждений частной инициативы собрались на I съезд по внешкольному образованию, который состоялся в Петербурге. Все они сетовали на многочисленные препятствия в работе, главным из которых были финансовые трудности, указывалось на блестящее положение дела народного образования в Англии и Америке, где помимо общества "и государство стремилось всеми мерами к просвещению народных масс" [18].

Несмотря на то, что МПН с 1906 г . ввело в свою смету расходов статью о внешкольном образовании, подведя под ним, таким образом, материальную базу, единовременные пособия сибирские просветительные общества впервые получили в конце 1916 г . [19].

* * *

Реализация поставленных обществами задач постоянно наталкивалась на отсутствие материальных средств. Сохранившиеся финансовые отчеты указывают на значительную спонсорскую поддержку в первое время со стороны частных лиц. Затем, с начала XX в., на первое место в графе доходов перемещаются поступления от различных культурно-просветительных мероприятий. В течение всей своей деятельности общества вынуждены были собирать мелкие пожертвования в виде кружечных сборов, процентов с игральных карт, с устройства благотворительных вечеров, концертов, лотерей, продажи цветов и т.д. Тем, кто обладал собственным зданием, приходилось сдавать его в аренду различным сомнительным гастролирующим труппам, а в революционные периоды - и для проведения митингов. Такого рода коммерческую деятельность тяжело воспринимали активные деятели формирований, заявляя о своем стремлении служить высоким идеалам и целям просвещения. Но, с другой стороны, отказ от этой деятельности ставил под угрозу существование просветительных и образовательных учреждений организаций.

Почти все руководящие органы обществ сходились к одному: развитие ими дела внешкольного образования возможно только при постоянной государственной поддержке, ежегодных пособиях, по меньшей мере равных существующим годовым доходам [20]. Столичным объединениям в этом отношении было значительно легче, например, Музею прикладных знаний при Императорском русском техническом обществе правительство выделило с 1897 г . ежегодное пособие в размере 6 тыс. руб. в год. [21].

Сибирское просветительное движение было типологически сходным с аналогичным явлением в европейской России и за рубежом. Оно отражало степень зрелости гражданского общества, усиливающуюся активизацию провинции, централизацию общественных сил. Оставаясь культурно-просветительными организациями, в тех условиях они служили, в конечном итоге, решению более широких социально-политических задач. Результатом их усилий было двукратное увеличение грамотности (за период между переписями 1897 и 1920 ), а среди женщин - в 4 раза, появление новых для Сибири форм культурных учреждений (библиотек, музеев, народных домов, детских площадок и т.п.), значительное обогащение духовной жизни простого обывателя.

Деятельность данных формирований носила полифункциональный характер: они проявляли себя как средоточие общественных сил: орган, стимулирующий образование и просвещение, художественный процесс (выставки, театры). Общественные силы были наиболее активны, когда государство было не в состоянии в полной мере обеспечить потребности населения в образовании и культуре. Когда же государство (как произошло в советский период) взяло на себя все функции в этой области, не оставляя места для деятельности народной инициативе, культурно-просветительные учреждения стали носить казенный и бюрократический характер. Появление в последнее время большого количества общественных формирований, активизация частной инициативы в деле образования заставляют обратиться к историческому опыту, который свидетельствует о том, что без активной финансовой поддержки государства (а не отдельных спонсоров), с его назойливым вмешательством, не могут действовать подобные институции, так же как и государство в этом вопросе не может обойтись без широкой инициативы общественности. 

Примечания

  1. См .: Ежегодник внешкольного образования. Вып.1. М.,1907. С.279-287.
  2. Памятная книжка Томской губернии на 1910 г . Томск, 1910. С.131-145.
  3. Подсч. по данным: Общий по Империи свод результатов разработки данных Первой Всеобщей переписи населения, произведенной 28.01.1897. СПб., 1905.Т.1. С. 16,24.
  4. Словцов П.А. Историческое обозрение Сибири. Новосибирск. 1995. С.158.
  5. Цит. по: Круссер Р.Г. Общественно-политическая и культурно- просветительная роль народнической ссылки в Сибири. Автореферат на соискание ученой степени канд.ист.наук. Томск, 1971. С. 16.
  6. Цит, по: Ядринцев Н.М. Сибирь как колония. В географическом, этнографическом и историческом отношении. СПб., 1892. С. 287.
  7. См .: Байтов Г. Б. Очерки Барнаула. Томск, 1906. С. 39.
  8. Боженко Л. Коммунистическое просвещение трудящихся Сибири. Томск, 1963. С.6.
  9. Шемелев В. Как возникла и оформилась первая революционная организация РСДРП в Барнауле // 1905 год в Сибири. Новониколаевск, 1925. С.140.
  10. ГАТО. Ф.3. оп.2. д.6862. л.1.
  11. Байтов Г.Б. Очерки Барнаула. С.40.
  12. Звягинцев Е.А. Принципы внешкольного образования и его живые силы. М., 1918. С.45.
  13. См .: Отчет Совета общества попечения в г.Томске за 1899 г .Томск, 1901. С. 5.
  14. Цит. по: Степанский А.Д. Общественные организации в России на рубеже XIX - XX в. М.,1982. С.68.
  15. ГАТО. Ф.3. оп.3. д. 6371а. л.10.
  16. ГАТО. Ф.126. оп.2. д.1401. л.49 - 69.
  17. Там же. Ф.3. оп.2. д.6887. л.1.
  18. Съезд деятелей по внешкольному образованию // Сибирская жизнь. 1908. 16 января.
  19. ГААК. Ф.72. оп.1. д.4.л.10.
  20. ГААК. Ф.72. оп.1 доп. д.6. л.61.
  21. См .: Правительственный вестник. 1897. 26 ноября.
Екатерина Дегальцева
<< содержание >>
     
На главную страницу Назад Rambler's Top100
Индекс цитирования Copyright © Фонд "Общество "Меценат". Все права зарегистрированы. 2004 г.
При перепечатке материалов, ссылка на журнал обязательна

Реализация проекта:
Иванов Дмитрий