Переводчик Степан Глухов всегда сочувствовал тяжелобольным детям, одиноким старикам и вымирающим зверушкам. Порой сочувствие даже перерастало в жажду деятельности, но утолить ее никак не удавалось. «Видел объявления, но то переписать реквизиты не получалось, то в банк идти некогда. Ну и, честно говоря, лень, - вспоминает он: - Там ведь очереди, бланки, бюрократия». В первый раз Степан пожертвовал что-то, когда «Билайн» принимал эсэмэсками деньги для детей Беслана. Тогда он подумал: если помогать было бы всегда так просто - стал бы меценатом. 

Россияне готовы совершать добрые дела. Но только если это не потребует много времени и больших усилий. То есть при условии, что творить добро будет удобно. По данным Левада-центра, в 2006-м свои кровно заработанные на благотворительность жертвовал каждый третий россиянин. Оставшиеся же 2/3 пока выжидают - к институту благих дел относятся положительно, сами бы поучаствовали, но только если бы это было точно надежно и не очень напряжно. У потенциальных благотворителей слишком много претензий: мало доступной информации о проводимых мероприятиях, нет прозрачности, нет адресности, нет доверия, неудобно, некогда. Даже провозглашение 2006-го Годом благотворительности в России революции в умах не сделало. В прошлую пятницу официально подвели итоги Года: столько-то акций, столько-то публикаций в прессе и… тишина: громко объявленный на самом высоком уровне официальный Год глаз не зацепил и на слуху не был. Так что преодолеть большинство «недостатков» удается пока только в одной, самой неофициальной сфере - в онлайне.  

Интернет-благотворительность сегодня вообще самая эффективная форма сбора частных пожертвований в мире. По данным Всемирной благотворительной ассоциации, сетевые пожертвования - самый быстро развивающийся и самый популярный способ помощи нуждающимся. На Западе уже почти все офлайновые благотворительные фонды засветились в виртуальном пространстве: моментально можно перевести деньги Красному Кресту, Гринпису, разнообразным обществам поддержки инвалидов, детей-сирот или солдат в Ираке. Рунет пока только догоняет зарубежных коллег, но зато семимильными шагами. За минувший год в России появились десятки новых благотворительных интернет-фондов и сообществ, а многие традиционные организации стали делать упор на сбор пожертвований именно через Сеть.  

«Интернет безусловно стал одним из самых оперативных и удобных средств распространения информации о благотворительных акциях и проектах», - говорит Лариса Булгакова, представитель инфоцентра Национальной инициативы «Год благотворительности в России». По ее словам, в реализации этого проекта интернет-благотворительности отводилась важная роль, ведь нуждающиеся и доноры (люди, жертвующие средства) в Сети встречаются в последнее время чаще, чем в реальной жизни. Юзеры - благодатная и весьма обширная целевая аудитория, здесь очень много богатых, успешных и сердобольных. «В Интернете выше уровень образования и доходов публики, поэтому пользователи и помогают чаще, - говорит гуру Рунета Антон Носик, учредитель фонда pomogi.org. - Благотворительность больше присуща цивилизованному обществу, она свойственна людям, осознавшим внутреннюю потребность помогать другим, а такая потребность чаще приходит к тому, кто уже сумел помочь самому себе». Его слова подтверждаются и статистикой: по данным ВЦИОМ, 48% людей с высшим и незаконченным высшим образованием готовы участвовать в благотворительной деятельности. С образованием ниже среднего таких всего 31%.  

Переводчик Степан Глухов так бы и ограничился эсэмэсками, если бы в октябре 2006 г. его знакомая Вероника не рассказала ему, как можно помогать, «не вставая со стула». Она сама как-то решила пожертвовать на благие цели оставшиеся после заказа пиццы 90 электронных рублей. Зашла в раздел «Благотворительность» на сайте «Яндекс. Деньги», перешла на страничку Гринписа, заполнила коротенькую анкету, нажала «оплатить» и стала благотворителем. Благое дело заняло 5 минут. Степану понравилось. Теперь деньги, оставшиеся после оплаты коммунальных услуг или товаров из интернет-магазинов, он всегда перечисляет благотворительным фондам. Благо выбор в Рунете большой. Волнует борьба со СПИДом, раком, старением, голодом или стихийными бедствиями? Пожалуйста! Хотите спасти от исчезновения волховского сига или черношапочного сурка? Вперед! 

Жертвовать деньги через Интернет - и удобней, и прозрачней, чем перечислять банковским переводом. «Есть ресурс гораздо более дорогой, чем деньги, и его люди уже не так готовы тратить. Этот ресурс - личное время, - говорил Максим Кононенко (Mr. Parker) два года назад, когда запускал свою виртуальную благотворительную организацию “Общество Китайского летчика”. - Одним словом, человеку не жалко перевести несколько сотен рублей на доброе дело, но часто не хочется делать то, что сопутствует этому переводу: идти в банк, заполнять бумаги. Интернет предоставляет множество возможностей всего этого не делать. И еще он очень мобилен». 

Пользователи Интернета о проводимых акциях порой узнают гораздо раньше, чем тему подхватывают традиционные СМИ. Последний пример: в конце января друзья Ильи Кормильцева разместили в Сети призыв о помощи - на лечение поэта-песенника, попавшего в лондонскую клинику с диагнозом «рак позвоночника 4-й степени», требовалось ₤100 000. Тема мгновенно стала одной из самых обсуждаемых в Сети, тысячи людей копировали сообщение в свои дневники-блоги, пересылали друг другу ссылки по аське и электронной почте. К сожалению, спохватились поздно - Илья Кормильцев скончался в лондонской больнице. Помочь просто не успели. А ведь могли - половину требовавшейся суммы собрали за первые же три дня. 

Именно так и работает интернет-благотворительность: молниеносное распространение информации и «стадное чувство» в хорошем его проявлении - мол, раз все вокруг жертвуют, надо бы и мне поучаствовать. За последний год отечественные юзеры успели привыкнуть к баннерам и ссылкам вроде «Помогите спасти Антошку», «Девочке Насте срочно нужна помощь» или «Сбор книг для дома престарелых». И если - по статистике - в офлайне лишь 2% россиян хорошо осведомлены о деятельности благотворительных организаций, 21% знают о факте их существования, а 77% вообще «не в теме», то в тридцатке самых популярных тем русскоязычной блогосферы всегда найдутся один-два «благотворительных» поста. 

«В последнее время все больше доноров узнают о нас именно через Интернет», - говорит Алексей Налогин, координатор сайта Группы милосердия Республиканской детской клинической больницы. Его deti.msk.ru стали флагманом российской сетевой благотворительности. С 1998 г. Налогину удалось собрать несколько миллионов долларов на лечение тяжелобольных детей. В 2000 г. он первым стал выкладывать на сайте все аудиторские отчеты - кому конкретно и сколько именно было переведено.  

Сегодня такие отчеты - обязательная составляющая всех благотворительных интернет-проектов. «Человек должен быть уверен, что ни одна копейка из тех денег, что он дал, не будет потрачена туда, куда он бы не хотел ее тратить, - объясняет Максим Кононенко. - Пока не могу сказать, что мы сделали это модным, но мы определенно сломали стереотип недоверия к благотворительности. Теперь в ЖЖ не относятся к сборщикам денег как к просителям на паперти». За 2 года существования виртуальное сообщество Паркера собрало более 200 000 вполне себе реальных долларов. Фонд Антона Носика - столько же за 1,5 года. А еще сетевые благотворители вывозят детей из детдомов на спектакли, разнообразные шоу или спортивные соревнования, организовывают сборы памперсов и игрушек и проводят массу других, не требующих особых затрат, но очень полезных мероприятий.  

Носик делит доноров на 2 категории: индивидуальные богатые жертвователи (дающие сразу по нескольку тысяч долларов) и пользователи Интернета, использующие его платежные системы по формуле «с миру по нитке» (тут, по его словам, можно встретить пожертвования и по 50–100 руб., хотя чаще, конечно, жертвуют по $50–100). «Первых - десятка полтора, а вторых - сотни», - говорит Антон.  

Как ни странно, большинство и тех и других предпочитают делать пожертвования анонимно - в крайнем случае под псевдонимом. Так что принятый в начале февраля закон, разрешающий называть школы, больницы, библиотеки и стадионы именами меценатов им, видимо, ни к чему. Да и представить себе, например, школу имени Dolboeba (ник Носика в Сети) достаточно сложно.