Меценат| Интернет-журнал Дж. Батиста Тьеполо. Меценат представляет Августу свободные Искусства. Собр. Эрмитажа
Информационный центр "Меценат" Интернет журнал "Меценат"
Архив номеров Свежий номер Новости Читальный зал Нас читают Наши подписчики
Рубрики
 
 
Бордюрный камень, бордюр тотуарный, дорожный в Туле, цены Условия укладки тротуарной плитки. Дорожный бордюрный камень отличается размерами и способностью переносить большие нагрузки. Применяют дорожный бордюр при укладке дорог, организации парковок или стоянок.

алюминиевые раздвижные двери

Читальный зал
В благотворительном секторе появляется все больше частных фондов и инициатив, в которых участвуют успешные люди

— Не люблю просить, — заявляет Алексей Мошкович, — успокаивает только, что это не для себя. 

Финансист Мошкович меньше всего похож на просящего. Он председатель совета директоров группы компаний «Русский инвестиционный клуб», совладелец финансовой компании «АБМ-партнер», которую основал его брат. Но обращаться за помощью Мошковичу приходится часто — с тех пор как в мае 2009 года он вместе с братом Борисом зарегистрировал частный благотворительный фонд «Жизнь как чудо». Благотворительностью, по его словам, он занялся так: увидел статью о больной девочке в газете «Коммерсантъ», поехал прямо в больницу и вручил конверт с деньгами родителям. С тех пор он помогал и фондам, и конкретным людям. И через некоторое время родилась идея фонда. «Не хотелось этим заниматься от случая к случаю», — объясняет бизнесмен. 

Сначала Алексей решил на западный манер создать фонд с эндаументом (целевым капиталом, проценты с которого идут на цели фонда), чтобы не зависеть каждый день от жертвователей. Но оказалось, что по российскому законодательству такой фонд не может оказывать адресной помощи. Пришлось создавать благотворительный фонд — структуру, выступающую посредником между «донорами» и нуждающимися в помощи. «Жизнь как чудо» был зарегистрирован в мае 2009 года и занимается детьми с тяжелыми заболеваниями печени. Почему именно такие дети? «Катя Бермант, директор фонда «Детские сердца» (оплачивает операции на сердце. — Forbes Style), рассказала мне, что некому заниматься детьми, которым требуется трансплантация печени и почек», — объясняет Алексей. 

История Мошковича — типичный стартап на ниве благотворительности. Для создателей подобных проектов самое сложное — набрать профессиональную команду. Хороший специалист по управлению финансами не пойдет на стандартную для благотворительных фондов зарплату 30 000 рублей, это подвижничество, объясняет известный интернет-бизнесмен, а по совместительству учредитель фонда «Помоги.Орг» Антон Носик. У Мошковича три сотрудника, а исполнительный директор Надежда Четверкина, по словам Алексея, «работает 25 часов в сутки». С момента открытия фонд собрал более 32 млн рублей и оплатил дорогое лечение, операции и дальнейшие ежегодные обследования 68 детям. Трансплантация печени стоит в Бельгии и Германии от €78 000. В России такие операции начали делать совсем недавно, и для успешного лечения опыт пока недостаточный. 

Мошкович признает, что фонд — это самый сложный путь. Много времени уходит на организацию процесса. Это очень ресурсоемкое дело, оно не будет работать само по себе, это должно стать частью жизни. «Благотворительность изменила и мою жизнь, и мой бизнес, — говорит финансист. — Но я уже не могу не помогать. Почему я это делаю? Наверное, потому же, почему я занимаюсь своей семьей, почему работаю, почему хожу в храм, почему люблю и дышу. Но нужна очень сильная мотивация, чтобы открыть свой фонд». Какая у него самого? «А если не я, то кто?» — пожимает плечами бизнесмен. 

 

Фонд помощи 

 

Успешные предприниматели и вообще состоявшиеся люди все чаще открывают благотворительные фонды. «Мелкие и крупные предприниматели, которые раньше просто давали кому-то денег, за последние пару лет открыли что-то свое», — замечает Антон Носик. 

Полина Филиппова, директор по программной деятельности российского филиала крупного британского фонда Charities Aid Foundation (CAF), отмечает, что появляется множество новых региональных фондов, фондов местных сообществ — они активно включаются в филантропию в своих регионах. «Искреннее желание помогать есть у всех акул бизнеса», — несколько идеалистически заявляет она. А Носик добавляет, что бизнесмены-благотворители часто приходят к мысли открыть фонд, потому что понимают: их предпринимательский опыт поможет правильно распорядиться пожертвованиями. «Успешные люди думают, что логистику и работу фонда они организуют лучше», — объясняет он. 

 

В опубликованном недавно исследовании «Форума доноров» (объединение благотворительных организаций, работающих в России) содержатся такие цифры. Через 107 фондов (из 602 организаций, которые были включены в исследование), опрошенных «Форумом», в прошлом году прошло 23,4 млрд рублей. 13% из российских фондов учреждены корпорациями, 74% имеют смешанные источники финансирования, а 13% — частные, их снабжает деньгами один человек или семья. Основатель «Вымпелкома» Дмитрий Зимин финансирует фонд «Династия» (спонсирует исследования, дает гранты и издает научную литературу), созданный владельцем группы «Онэксим» «Фонд Михаила Прохорова» поддерживает образование, литературные чтения и выставки в регионах, на том же поле работают «Благотворительный фонд В. Потанина» и «Связь времен» Виктора Вексельберга, а «Генезис», фонд владельцев группы «Альфа» Михаила Фридмана, Петра Авена и Германа Хана, вкладывается в «сохранение еврейской культуры, наследия и системы ценностей в сообществах русскоязычных евреев в разных странах мира». 

 

Частные фонды появляются один за другим: за последний год свои фонды открыли основатель Yota Сергей Адоньев (фонд «Острова», помощь детям, больным муковисцидозом) и владелец офшора Gunvor, через который поставляется за рубеж немалая часть российской нефти, Геннадий Тимченко (фонд «Ладога», помощь пожилым, а также культурные проекты). Учредители многих фондов принципиально не афишируют свою деятельность, опираются на собственные силы и предпринимательский опыт и даже не общаются с коллегами по благотворительной деятельности, рассказывает Наталья Каминарская, исполнительный секретарь «Форума доноров». У каждого человека свои, иногда очень глубокие внутренние причины заниматься благотворительностью, и некоторые из благотворителей пытаются на практике воплотить принцип «правая рука не должна знать, что делает левая», добавляет она. 

 

Другой тип некоммерческих организаций, в которых участвуют бизнесмены, — фонды помощи. Предприниматели регистрируют фонд, берут на себя административные расходы и финансирование части проектов, но основные средства привлекают извне. Так устроены фонды «Помоги.Орг» (Антон Носик с группой друзей оплачивает деятельность фонда, а все пожертвования идут на операции детям), Downside Up (которому помогает Марлен Манасов, член совета директоров управляющей компании «Русс-инвест»), «Жизнь как чудо» и многие другие. По закону благотворительные фонды имеют право брать на административные расходы (аренда, зарплата и налоги) до 20% от суммы пожертвований. Но большинство фондов, в которых участвуют бизнесмены, не берут ни копейки, а все деньги идут на адресную помощь, утверждает Носик. «Да, в российском законе о некоммерческих организациях много лазеек для отмывания денег, мутных транзакций, но отмывание денег через них — в основном региональный спорт», — настаивает он. 

Алексей Мошкович вместе с братом оплачивает своему фонду административные расходы (около 200 000 рублей в месяц) и лично занимается фандрайзингом. «У меня список из 60 человек, кому я могу позвонить, — рассказывает он. — Я профессионал и знаю, как и когда лучше обратиться к человеку». Он ищет и другие способы фандрайзинга: пытается договориться с банками о выпуске карт, небольшой процент по операциям с которых шел бы его фонду. Фонд организует благотворительные акции. «Но больше всего мы хотим «выйти на розницу», — говорит Мошкович. — Лучше пусть много людей дают по 100–200 рублей каждый день, чем мои знакомые дадут по 500 000 раз в год». 

 

Есть кто живой? 

 

На благотворительную розницу рассчитывает и фонд помощи «Живой»,  

соучредителем которого является Сергей Долгун, владелец крупной компании по торговле автосервисным оборудованием «Европроект Групп». «Живой» — один из немногих в России проектов, который помогает взрослым (большая часть фондов в России помогает детям, некоторые — пожилым). Долгун взял на себя содержание и часть административных расходов фонда, это примерно 60 000 рублей в месяц. Деньги идут на зарплату директору фонда и бухгалтеру. 

Татьяна Константинова, директор «Живого», пришла в благотворительность из бизнеса: работала управляющей в ресторанах и помощником директора завода. Но, возглавив фонд, увидела, насколько это сложная задача. Нужно сделать эффективным проект, который будто обречен на неудачу. «Помогая взрослым, люди не получают того чувства удовлетворения и покровительства, которое вызывает помощь детям, — рассуждает Татьяна. — А я читаю их письма и слышу отчаяние. Вот главный мотив: не жалость, а мысль о том, что взрослые люди становятся такими беспомощными». И рассказывает историю пары из Узбекистана. Жене нужна была операция, а муж-летчик, сдерживая слезы, просил прощения, что не смог собрать деньги сам. Или историю бывшего профессионального спортсмена, у которого были деньги, семья, ребенок — до перелома позвоночника. А теперь он один и просит о помощи в прохождении реабилитации: реабилитация в России после года лечения не финансируется государством. 

За время существования фонда было собрано около 4 млн рублей и оказана помощь 20 взрослым. «Живой» провел несколько аукционов и благотворительных ярмарок. 

Долгун следит за развитием фонда с точки зрения бизнеса и маркетинга, проводит ежемесячные совещания, старается привлечь к инициативе сотрудников и партнеров «Европроекта». «Во время деловых переговоров я аккуратно стараюсь рассказать про фонд. Надеюсь уговорить партнеров небольшой процент от сделки переводить в пользу фонда, — говорит он. — Если бы я просто давал деньги, я был бы один, а тут надеюсь привлечь людей — чтобы нас стало еще больше, чтобы круги, расходящиеся от деятельности нашего фонда, ширились». 

 

Опрошенные Forbes Style эксперты в один голос утверждают, что одного желания потратить деньги на благотворительность для открытия фонда недостаточно. «Фонд Потанина успешен не потому, что это фонд Потанина, а потому, что у него есть четкая схема, — рассуждает Носик. — Фонд Зимина не потому хорошо работает, что Дмитрий Борисович вложил в него деньги от продажи доли в «Вымпелкоме», а потому, что он имеет собственное видение фонда и, кстати, сам читает книги, номинированные на премию его фонда». 

«Я многих отговариваю от создания своих фондов, — говорит Екатерина Бермант, директор фонда «Детские сердца», — добиться результата очень сложно, проще помогать уже существующим фондам. Их много, они надежные, с готовой командой». Бермант вспоминает одного крупного бизнесмена, который решил открыть фонд помощи неимущим. Для этого отремонтировал особняк в центре Москвы, нанял штат сотрудников. И через год фонд закрыл, потому что не удалось организовать эффективную систему сбора вещей и передачи их в регионы, детдома и т. п. «Средства, вложенные в фонд, не соответствовали его КПД», — говорит Бермант. 

Впрочем, путь к успеху в благотворительности никому не закрыт. По словам Полины Филипповой, часто бизнесмены приходят в благотворительность с желанием сделать что-то конкретное — построить дом в интернате, дать денег на операцию, но быстро понимают, что важнее попробовать изменить систему в целом. 

Например, фонд Адоньевых «Острова» помогает детям со сложным генетическим заболеванием — муковисцидозом. Постепенно Адоньевы стали не просто оплачивать лечение, но и поддерживать группы родителей, особенно в регионах, где почти нет информации о том, как лечить заболевание и как с ним жить. 

По словам Надежды Четверкиной, основная цель фонда «Жизнь как чудо» — не собирать детям на операции, а развивать трансплантологию в России. Фонд организует стажировки российских специалистов в зарубежных клиниках и строит при одном из московских роддомов научно-консультативное отделение. Алексей Мошкович называет направление «венчурным»: «На оборудование собирать сложнее, это не умирающий ребенок. Но это вклад в будущее». 

Полина Филиппова называет такой подход современным: «Важно, что идет не только адресная помощь, но и социальные инвестиции». 

 

Губернский план 

 

Перемены в обществе, для начала саратовском, — глобальная цель учредителя  

фонда Станислав Гридасов, директор фонда «Москва-Саратов», придумал эффективный способ фандрайзинга - спортивные аукционыфото Ивана Куринного для Forbes«Москва — Саратов» и известного журналиста и издателя Станислава Гридасова. Cферу для благотворительной деятельности он взял шире — не только медицина, но и культура и спорт. «Мне важно, чтобы в городе людям было интересно жить, — говорит Гридасов. — Для этого там должны проходить выставки и концерты, поэтические вечера, человек должен иметь возможность проводить свое время так, как ему нравится». 

Гридасов родился в Саратовской области, в 1986-м переехал в Москву, стал журналистом, в конце 1990-х основал информационный сайт Sports.ru, завоевавший большую популярность, а затем возглавил журнал «PROспорт». «Я долго слушал разговоры про «Засратов», про проблемы и нищету в городе и что пора уезжать, — вспоминает Гридасов. — А в Москве у меня коллекция книг по истории Саратова, дореволюционные альбомы и открытки. Из городов Российской империи, ныне входящих в состав РФ, Саратов был третьим по размеру, уступая только Москве и Петербургу. Мне хочется возродить хотя бы часть традиций». 

Некоммерческую организацию «Москва — Саратов» он зарегистрировал в январе 2011 года. И почти сразу открыл проект «Саратовские чтения» — публичные лекции поэтов, писателей, музыкантов. За год с успехом прошло шесть циклов таких лекций. 

И похоже, что-то стало меняться. Директор фонда не связывает это напрямую со своим фондом. Но почти одновременно в городе возродилось несколько фестивалей, заработал проект «Теории и практики» (циклы лекций, семинаров).  

«Москва — Саратов» занимается не только культурными проектами, но и адресной помощью. Фонд собирает средства для небольшого православного детского дома в Саратовской области, оплачивает сложные операции детям. Для каждого проекта фонд ищет отдельных спонсоров. Его поддержали Газпромбанк, Высшая хоккейная лига, несколько саратовских бизнесменов. Еще один способ фандрайзинга — благотворительные интернет-аукционы. На сайте Molotok.ru выставляются лоты с автографами известных спортсменов (вот когда пригодились контакты журналиста), а вырученные деньги передают на оплату лечения детей. За четыре года прошло больше двух десятков аукционов, каждый приносит 100 000–200 000 рублей. Гридасов вообще делает большую ставку на социальные сети: по его словам, самый крупный спонсор фонда узнал про его проект из Facebook. 

Зачем ему все это? Стас, как и остальные, пожимает плечами. «Чтобы интереснее жить было, наверное. Хотя настоящую причину я все равно не назову». 

 

 

Читайте подробнее на Forbes.ru: http://www.forbes.ru/stil-zhizni/blagotvoritelnost/78531-v-blagotvoritelnom-sektore-poyavlyaetsya-vse-bolshe-chastnyh-fon 

Ольга Павлова
Forbes.ru 19-01-2012
Просмотреть весь список
     
На главную страницу Назад Rambler's Top100
Индекс цитирования Copyright © Фонд "Общество "Меценат". Все права зарегистрированы. 2004 г.
При перепечатке материалов, ссылка на журнал обязательна

Реализация проекта:
Иванов Дмитрий