Меценат| Интернет-журнал Дж. Батиста Тьеполо. Меценат представляет Августу свободные Искусства. Собр. Эрмитажа
Информационный центр "Меценат" Интернет журнал "Меценат"
Архив номеров Свежий номер Новости Читальный зал Нас читают Наши подписчики
Рубрики
 
 
авиаперевозки симферополь Тарифы действует с 10.02.2017г. Приносим извинения, на данный момент тарифы недоступны, уточняйте стоимость перевозок у менеджеров компании. телефон: (495)744-68-45, (926)576-72-66.

Читальный зал
Меценат на счетчике. Почему в России не приживается благотворительность.

По оценкам зарубежных экспертов, в России ежегодно «жертвуют на бедность» около 1, 5 миллиарда долларов. Для страны, где пятая часть населения живет за чертой бедности, а у государства не хватает средств на важнейшие социальные проекты, благотворительность просто необходима. Однако, увы, активности в этом деле не наблюдается. Почему? С этого вопроса корреспондент «РГ» начал беседу с генеральным директором Благотворительного фонда Торгово-промышленной палаты РФ «Центр помощи беспризорным детям» Евгением КОМАРОВЫМ. 

 

Спасибо под расписку 

- Благотворительность в нашей стране - это адский труд, порой унизительный и рутинный. Например, процедура получения гуманитарной помощи - просто устрашающая. 

Недавно мы отправляли в детский дом иностранный контейнер с обувью. Сначала нашему фонду пришлось получить разрешение Комиссии по гуманитарной помощи, которую возглавляет вице-премьер Правительства Галина Карелова. Мы составили перечень вещей, предназначенных детям. Комиссия признала, что груз гуманитарный. Первый шаг сделан. Дальше - работа с Таможенным комитетом. Ведь таможня не имеет права пропустить груз, пока не предоставлены документы из детского дома, подтверждающие, что его директор не только готов принять "подарок", но и гарантирует, что материальные ценности, находящиеся в нем, не будут проданы. Но одной расписки для этого мало. За сохранность груза должен поручиться либо вышестоящий начальник нашего директора детского дома, либо депутат Госдумы, или представитель Совета Федерации. 

Дальше - больше. Товар идет на склад. Там включается "счетчик". За каждый день пребывания надо платить. А времени мало. Представьте себе: пришло шесть тысяч пар обуви. Их необходимо посчитать, проверить, распределить. И не дай бог, если не хватает обуви по вложенной описи. Придется сообщать в милицию, по факту кражи заведут уголовное дело, начнется расследование... А склад - коммерческий. А "счетчик" - включен. Вот и мы на складе в Санкт-Петербурге недосчитались в контейнере 37 пар обуви. И предпочли заплатить из собственного кармана - сами выбрали и купили недостающую обувь - лишь бы только уйти со склада. 

- Вам действительно можно посочувствовать. 

- Вы что, думаете, на этом наши мытарства закончились? После того, как груз дошел до детского дома, необходимо отчитаться за каждую из 6000 пар обуви. То есть составить новый документ. В одной графе - фамилия и имя ребенка, в другой - конкретная пара обуви с указанием модели, цвета, размера, которую он получил, в третьей - его подпись. Все сведения отправляются в местную администрацию, заверяются там и пересылаются в Правительственную комиссию по гуманитарной помощи. И только тогда мы можем считать, что груз дошел до детей и работа завершена. На все эти процедуры отведен всего месяц. Не успеешь - будут проблемы с разрешением на следующий груз. 

 

Доброта и налоги 

- Но, согласитесь, контроль все-таки нужен. 

- Я не против контроля. Но нельзя же так патологически не доверять людям , которые занимаются, если хотите, богоугодным делом. Мы постоянно ездим в детские дома и хорошо знаем, в чем нуждаются их воспитанники. Но и в этом нам не доверяют. Например, недавно американцы предложили нашему фонду оборудовать в нескольких детских домах современные комплексы для физиотерапии. Мы поначалу обрадовались. Но в Минздраве РФ нам дали понять, что на каждый аппарат, любую его деталь необходимо представить сертификат, подробную инструкцию страны-изготовителя. В Минздраве все это рассмотрят, а потом решат, нужно оно детскому дому или нет. И от этого зависит, получим мы разрешение на ввоз оборудования или нет. Такой барьер оказался нам не по зубам. Я бы очень хотел пожать руку тем благотворителям, которым удалось получить из-за границы подобные грузы. Пройти минздравовских чиновников - смерти подобно... 

- Евгений Борисович, но и фонд ТПП, судя по всему, не очень-то доверяет тем, кто получает ваши благотворительные грузы. Насколько известно, вы принципиально не даете детским домам деньги. 

- Да, мы помогаем только товарами, которые необходимы конкретным детям. На средства, полученные от благодарителей, мы сами приобретаем одежду, обувь, оборудование для мастерских, тренажеры, реабилитационные комплексы, автомашины и даже тракторы. В общем, все то, на что у государства не хватает средств. Увы, очень трудно проследить, как на местах расходуются живые деньги. 

- Но в такой обстановке взаимного недоверия много не наработаешь. 

- Наша благотворительность находится сегодня в состоянии хаоса. И, чтобы она начала нормально и активно развиваться, необходимо создать законодательную базу. Закон «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» не учитывает всех этих нюансов. 

В прошлом году при участии ТПП был подготовлен и направлен в Правительство проект закона о введении налоговых послаблений для юридических лиц, осуществляющих благотворительную помощь детским сиротским учреждения и детям-инвалидам. Суть предложения: предоставить налогоплательщику право уменьшать налогооблагаемую базу на сумму перечисленных ими средств на благотворительные цели. Причем это предложение должно касаться организаций, специализирующихся на помощи детям-инвалидам, сиротам, детям, оставшимся без попечения родителей. Или тех структур, которые занимаются решением проблем детской беспризорности. При этом льгота не должна превышать пять процентов налогооблагаемой базы. Через некоторое время мы получили пространный ответ за подписью одного из замминистров финансов, в котором нам сообщили о невозможности принятия данного законопроекта. Аргумент - он противоречит финансовой политике в стране. По меньшей мере странным выглядит такой ответ высокопоставленного чиновника, который хорошо информирован о том, что уровень бюджетного финансирования социальной сферы вообще и детских сиротских учреждений в частности, мягко говоря, оставляет желать лучшего. 

Кстати, иностранные благотворители, работающие в нашей стране, у себя на родине за это получают колоссальные налоговые льготы. Денежная сумма, которая направляется ими на благие дела, полностью изымается из налогооблагаемой базы. Чем больше помощь, тем меньше налогов. 

На мой взгляд, нужна национальная стратегия по благотворительности. И все участники процесса будут четко знать свои обязанности и нести за них ответственность вплоть до уголовной. Но при этом они должны чувствовать себя людьми, делающими важное государственное дело, а не униженными просителями, которым на каждом шагу надо доказывать, что они не жулики. 

 

О чем кричат письма 

- Трудно, наверное, в таких условиях «раскручивать»" бизнесменов на благотворительность? 

- Мы убеждаем их, приглашаем в наш фонд, даем почитать «кричащие» письма с просьбами о помощи, показываем фотографии. Конечно, все это непросто. Недавно мы закончили наши встречи с шестьюдесятью руководителями московских фирм. Лишь у пяти дрогнули сердца, и они согласились помочь детям. Обычно небольшие фирмы ссылаются на нехватку денег. А у крупных структур, как правило, есть свои благотворительные фонды или социальные корпоративные программы. Но это же совсем другое. 

- Тем не менее олигархов ставят в пример... 

- Понятно, что участие в благотворительных проектах для крупного бизнеса продиктовано вполне рациональными соображениями. Это лишь элемент повышения имиджа компании или самого олигарха. Действуя в том же рациональном ключе, бизнес - и крупный, и в еще большей мере помельче - вкладывает средства в подготовку отраслевых кадров для себя. Но и такая помощь хороша. Только меня заботит одно: какие дети получают эту помощь - особо нуждающиеся или не особо нуждающиеся. Фонды олигархов занимаются детьми благополучными в широком смысле слова, а под нашим попечительством могут находиться дети, чьи родители потеряли работу в том же Никеле, Апатитах, Братске. 

- А почему ваш фонд занимается только детскими домами и беспризорниками? 

- Сегодня беспризорных детей страны даже не могут сосчитать. По решению Правительства пять министерств - МВД, Минтруд, Минобразование, Минздрав и Госкомстат - должны были еще три года назад изыскать деньги на создание базы данных по обездоленным детям. Нужно 7, 5 миллиона рублей. Базы данных до сих пор нет. 

По сведениям Генпрокуратуры, 40 процентов выпускников детских домов через несколько месяцев самостоятельной жизни попадают в тюрьму, еще 40 процентов становятся алкоголиками и наркоманами, а 10 процентов кончают жизнь самоубийством. Никого не волнует, что, достигнув 18-летия, лишь в Москве эти дети получают положенную им по закону жилплощадь. Остальные практически выброшены на улицу и в лучшем случае «привязаны» к предприятию, имеющему общежитие, а в худшем - пополняют армию бомжей и проституток. На наш взгляд, воспитанники детских домов и беспризорники - самая болевая точка в российском обществе. 

 

Досье «РГ» 

Кто и сколько жертвует на благотворительность? Звоним в «ОПОРу России», общественную организацию, объединяющую представителей малого бизнеса. Оказывается, здесь не ведут статистику благих дел. Примерно то же самое мы услышали и в «Деловой России» и РСПП, представляющих средний и крупный бизнес. Правда, несколько лучше дело обстоит с персоналиями и отдельными компаниями. 

В правительственной Комиссии по гуманитарной помощи дали исчерпывающую информацию о том, как иностранцы помогают России. Только в прошлом году в нашу страну было ввезено гуманитарной помощи на 69, 4 млн. евро. В основном груз приходит из Германии, из скандинавских стран и США. Преобладает дорогостоящая медицинская продукция, оборудование, лекарства, автомобили «скорой помощи». Частенько иностранцы передают в дар одежду, обувь, постельные принадлежности, бывшие в употреблении, которые направляются в дома престарелых, больницы, тюрьмы. 

Но не все так просто. Комиссия отказала 213 просителям на ввоз якобы гуманитарной помощи. Это примерно одна треть от общего количества обращений. «К сожалению, многие наши бывшие соотечественники стараются делать на гуманитарной помощи бизнес, - признался заместитель председателя комиссии Анатолий Осадчих. - Например, часто пытаются ввезти в нашу страну просроченные лекарства или медицинское оборудование, которое через месяц выходит из строя. А руководитель, скажем, клиники, получая аппарат, должен поставить его на баланс и нести связанные с этим финансовые расходы. Задача нашей комиссии не пустить такой товар в Россию». 

Елена Шмелева
«Российская газета» (Москва) 26-02-2004
Просмотреть весь список
     
На главную страницу Назад Rambler's Top100
Индекс цитирования Copyright © Фонд "Общество "Меценат". Все права зарегистрированы. 2004 г.
При перепечатке материалов, ссылка на журнал обязательна

Реализация проекта:
Иванов Дмитрий