Меценат| Интернет-журнал Дж. Батиста Тьеполо. Меценат представляет Августу свободные Искусства. Собр. Эрмитажа
Информационный центр "Меценат" Интернет журнал "Меценат"
Архив номеров Свежий номер Новости Читальный зал Нас читают Наши подписчики
Рубрики
 
 
Быстрая раскрутка видео - от 1 000 до 2 000 000 просмотров в сутки Видео. У вас не останется вопросов о том, кто же лидер на рынке посева видео. Если у Вас остались вопросы, скачайте нашу презентацию.

Золотая пчелка гиалуроновая кислота для лица.

Читальный зал
Нелегальная доброта

Само понятие благотворительности у многих наших соотечественников ассоциируется или с современными американскими миллиардерами, или с купеческими фамилиями старой России. Но никак не с российским бизнесом. И действительно, российский бизнес долгое время был занят проблемой собственного выживания, поэтому забота о ближних имела для него периферийное значение. Однако в последние годы ситуация стала меняться: суммы, ежегодно выделяемые отечественными компаниями на благотворительные цели, заметно растут и иногда исчисляются уже миллионами долларов.  

При этом внешние условия (имеются в виду прежде всего правовые), в которых российские компании осуществляют филантропическую деятельность, кардинально отличаются от сложившихся на Западе. Там благотворительность поощряется государством путем предоставления различных налоговых преференций. Наше государство благотворителей не только не поощряет, но и фактически препятствует им. Несмотря на это, масштабы благотворительности огромны, правда основная ее часть находится в «сером секторе». 

 

С мира по нитке  

В большинстве развитых стран так называемой корпоративной благотворительностью в том или ином объеме занимается абсолютное большинство компаний. Сбор пожертвований и реализация различных благотворительных проектов входит в обязанности специальных организаций. В числе наиболее известных — Фонд Форда, ЮНИСЕФ (Детский фонд ООН), CAF (Charities Aid Foundation) и др. К настоящему времени на Западе сформировался достаточно обширный «рынок» социальных проектов. Например, в США, по данным ежегодного отчета «Пожертвования США» (Giving USA), в 2001 году объем благотворительных пожертвований превысил 200 млрд долларов.  

В России филантропические традиции были прерваны революцией 1917 года. В 20−х годах прошлого века благотворительность была законодательно запрещена советским правительством как «пережиток прошлого». В 1990−х годах она была импортирована в Россию вместе с зарубежной «гуманитарной помощью», центры распределения которой создавались при государственных учреждениях. Официально филантропическая деятельность была узаконена в 1995 году вместе с принятием федерального закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях».  

Тогда же стали появляться благотворительные некоммерческие организации (НКО), собирающие средства на различные социальные программы. Финансировались они почти исключительно из-за границы — западными фондами и частными лицами. В Петербурге к настоящему времени такой деятельностью занимается примерно 4 тыс. НКО. 

В последние годы список филантропов стал все чаще пополняться представителями российского бизнеса. Активное участие в такого рода программах принимает банковский сектор. Так, банк « МЕНАТЕП СПб» является партнером Специального олимпийского комитета Санкт-Петербурга. Основная задача комитета — поддержка и помощь детям-инвалидам, проведение различных спортивных мероприятий для таких детей с целью адаптации их к нормальной жизни. Кроме того, под патронажем банка находятся несколько детских домов города, на поддержку которых в 2003 году было выделено свыше 500 тыс. рублей.  

Не обходят своим вниманием петербургский бизнес и учреждения культуры. Так, банк «Санкт-Петербург» участвует в многоцелевой программе «Классика и будущее», разработанной совместно с Комитетом по культуре городской администрации. Цель программы — поддержка классического музыкального искусства и помощь музыкально одаренным детям. Стипендии, учрежденные банком, ежемесячно выплачиваются лучшим учащимся музыкальных школ и одаренным детям из малообеспеченных семей и детских домов города. Еще одним примером благотворительности в сфере культуры является проект пивоваренной компании «Балтика», поддерживающей Национальный филармонический оркестр России. В рамках этого проекта до 2006 года компания профинансирует обновление инструментария оркестра, на что планируется потратить 1 млн долларов.  

При всем том в России пока нет отлаженной системы взаимодействия между жертвователями и теми, кто нуждается в помощи. Этим во многом и объясняется специфика российской благотворительности.  

Одно из важнейших отличий от Запада состоит в том, что благотворительная деятельность российских компаний, как правило, носит эпизодический характер. Отчасти это связано с недостаточными финансовыми возможностями отечественного бизнеса. Как сказал председатель совета директоров ЗАО «Вимм-Билль-Данн Продукты питания» и вице-президент РСПП Давид Якобашвили, «в России не более 200 компаний, способных осуществлять социальные программы на постоянной основе. Остальные вынуждены бороться за выживание». Однако, по мнению Марины Дмитриевой, менеджера информационно-справочной службы Центра развития некоммерческих организаций (РНО), благотворительностью в той или иной форме занимается большинство компаний. Как утверждает Дмитриева, «в Петербурге, например, практически не существует организации социальной сферы, которая не получала бы помощь от бизнеса».  

 

Непростая мотивация 

Набор факторов, мотивирующих бизнес к благотворительности, весьма разнообразен. «Важный стимул для российских предпринимателей, что называется, „порыв души“, — уверен Геннадий Макаров, президент ОАО „Севкабель−Холдинг“ (с 2000 года компания ежегодно направляет на благотворительность около 400 тыс. рублей). — Если, например, у руководителя компании кто-то из родителей инвалид, то вполне понятно его желание помочь другим инвалидам». Разумеется, бизнес даже в таких случаях не отдает нуждающимся последнее. «Сначала я обеспечил всех своих родственников и лишь потом занялся благотворительностью», — сообщил нам руководитель одной из петербургских компаний. В то же время стремление помочь ближнему — эффективный способ повышения самооценки, характерный для людей, добившихся определенного успеха.  

Заметим, однако, что искреннее желание помочь совсем не исключает практической пользы для предприятия. В частности, если компания активно предлагает свои акции на фондовом рынке, то высокий благотворительный имидж служит своеобразным индикатором ее стабильности для потенциального инвестора. «Если компания способна выделить пару миллионов на поддержку детского дома, то разумно предположить, что на коммерческую деятельность у нее денег вполне достаточно», — объясняет Геннадий Макаров.  

Наконец, нельзя не упомянуть еще об одном специфически российском явлении — вынужденной благотворительности, которую российские компании осуществляют под давлением властей под лозунгом так называемой «социальной ответственности бизнеса». Большинство опрошенных нами предпринимателей рассматривают ее как разновидность государственного рэкета.  

 

Без посредников  

Анализ бюджетов некоммерческих организаций, проведенный Центром РНО, показывает, что масштабы благотворительной деятельности российских бизнесменов пока мизерны. По данным Центра РНО, лишь 3% средств, собираемых петербургскими благотворительными НКО, приходят от отечественного бизнеса. Основная часть бюджетов благотворительных организаций по-прежнему формируется за счет средств западных фондов. Однако, судя по целому ряду фактов и косвенных свидетельств, эта статистика не отражает реальных масштабов корпоративной филантропии в Петербурге.  

Дело в том, что значительная часть благотворительных денег попадает к реципиентам, минуя так называемый «третий сектор» (некоммерческие организации). Одна из причин — недоверие предпринимателей к НКО. «Мы хотим помочь, но мы должны быть уверены, что наша помощь действительно дойдет до того, кому мы ее направляем, а не осядет в карманах „распределителей“, — объясняет Геннадий Макаров. Предприниматели полагают, что единственный способ исключить нецелевое или неэффективное использование средств — полностью контролировать все стадии реализации благотворительного проекта. Такую схему, в частности, использует строительный холдинг RBI. Компания оказывает материальную поддержку Санкт-Петербургской классической гимназии (школа 610) — по итогам полугодия выплачивает стипендии наиболее успешным ученикам, помогает пополнению библиотеки. Директор холдинга Эдуард Тиктинский входит в попечительский совет „подшефной“ гимназии, что позволяет ему лично контролировать проводимые его компанией мероприятия.  

Однако далеко не всегда компании имеют возможность и желание участвовать в финансируемых ими проектах. К тому же, говорит Марина Дмитриева, „просители порой не могут объяснить, на что они хотят потратить деньги“. В силу этих причин критерием выбора объекта благотворительности зачастую является личное доверие к получателю. „Мы не занимаемся заочной благотворительностью, — сказал один из наших собеседников. — Помогаем только напрямую учреждениям, с руководителями которых лично знакомы и уверены, что они не воруют“.  

 

Вынужденная скромность 

Кроме того, российские компании обычно не заинтересованы в публичном раскрытии сведений о своей благотворительной деятельности. „С нами сотрудничают несколько крупных городских компаний, — рассказывает Семен Герчиков, социальный консультант региональной общественной организации „Ночлежка“. — Например, в рамках проекта „Ночной автобус“ мы бесплатно кормим бездомных. Еду готовит дорогой респектабельный петербургский ресторан. Но неразглашение названия организации-донора является главным условием нашего партнерства“. Можно назвать две причины подобной скрытности филантропов. „Нельзя путать благотворительность с рекламой, — сказал нам руководитель одной из крупных петербургских компаний. — К тому же наши затраты на благотворительность настолько скромны, что „пиарить“ их просто неэтично“.  

Помимо этических соображений, к такой скромности российских благотворителей побуждают и особенности законодательства, облагающего налогом „средства, направленные на реализацию благотворительных программ“. Со временем ставка этого налога не только не уменьшается, а даже растет. Так, около года назад власти Санкт-Петербурга увеличили ее с 12,5 до 15%. Хотя федеральный закон и предусматривает благотворителям льготы по различным видам налогов, по мнению предпринимателей, эти льготы не способны компенсировать затраты на налог на благотворительность.  

Немалые препятствия филантропам создает и традиционная для России бюрократия. „Для того чтобы доказать, что деньги были действительно потрачены на благотворительность, а не уведены в тень, приходится собирать пачки бумаг и справок“, — сетует Геннадий Макаров.  

Результатом подобной политики государства является то, что значительная часть благотворительной деятельности производится нелегально. Отсюда и существенный разброс между экспертными оценками масштабов филантропии и официальной статистикой. Последняя говорит о том, что в России на благотвори0тельные нужды ежегодно расходуется примерно 160 млн долларов, две трети которых составляют деньги западных фондов и западных частных доноров. В то же время, по оценкам московского Фонда некоммерческих программ „Династия“ (учрежден Дмитрием Зиминым в 2001 году), еще около 500 млн долларов приходится на „серый сектор“.  

 

О русской душе  

Описанная ситуация резко контрастирует с той, в которой действуют филантропы на Западе. Благотворительность в развитых странах не только не облагается налогами, но и наоборот — компании-донору предоставляются значительные налоговые льготы. Неудивительно, что суммы пожертвований транснациональных корпораций иногда исчисляются десятками миллиардов долларов. Как считают специалисты, облагать налогом благотворительность, в конечном счете, невыгодно: выигрывая в прямых поступлениях от налогов, общество теряет в суммарном объеме средств, полученных от благотворителей. В результате нагрузка на бюджет увеличивается.  

Стоит отметить и то, что в развитых странах высокий филантропический имидж является частью стратегии по укреплению корпоративного бренда. „Представители западных фондов открыто говорят о том, что компании, не понимающие важность благотворительной деятельности, просто неконкурентоспособны на современном рынке“, — рассказывает Марина Дмитриева. На Западе существуют даже методики оценки эффективности инвестиций в благотворительность. Одна из таких методик вводит индекс корпоративной благотворительности CPI (Corporate Philanthropy Index), который позволяет оценить реакцию потенциальных партнеров компании на повышение ее благотворительных затрат.  

В силу особенностей нынешней ситуации в России филантропическая деятельность компаний, как правило, является не столько частью корпоративной стратегии, сколько личной инициативой собственника или топ-менеджера. „Все решения по благотворительным проектам у нас принимает лично генеральный директор“, — сообщили нам в ХК „Ладога“ (компания ежегодно отчисляет на благотворительность часть своего бюджета, активно сотрудничая с такими организациями, как центр восстановительного лечения „Детская психиатрия“, благотворительное общество „Дайте шанс“ и общественная организация „Умка“). То обстоятельство, что, несмотря на все препятствия, благотворительность в нашей стране распространена чрезвычайно широко, свидетельствует об относительном нравственном здоровье отечественного бизнеса.  

В то же время мировая практика показывает, что на одной доброй воле серьезного эффекта от благотворительности не добиться: нужен эффективный механизм функционирования благотворительного рынка, имеющий адекватное законодательное регулирование. В развитых странах наличие такого механизма позволяет решать массу задач государственного значения. В США, например, доля благотворительного ресурса в финансировании высшего образования составляет около 10% и сопоставима с долей расходов федерального правительства. Потенциально российский бизнес тоже готов взять на себя существенную часть проблем общества. Остается ждать конструктивных шагов от государства. 

Санкт-Петербург  

Аркадий Поддубный
«Эксперт Северо-Запад» №48 20-12-2004
Просмотреть весь список
     
На главную страницу Назад Rambler's Top100
Индекс цитирования Copyright © Фонд "Общество "Меценат". Все права зарегистрированы. 2004 г.
При перепечатке материалов, ссылка на журнал обязательна

Реализация проекта:
Иванов Дмитрий