Меценат| Интернет-журнал Дж. Батиста Тьеполо. Меценат представляет Августу свободные Искусства. Собр. Эрмитажа
Информационный центр "Меценат" Интернет журнал "Меценат"
Архив номеров Свежий номер Новости Читальный зал Нас читают Наши подписчики
Рубрики
 
 
Сустанон SP купить по самой выгодной цене Вы можете здесь Sustanon 250 будет очень хорошо способствовать набору мышечной массы, увеличению аппетита, повышению работоспособности и выносливости в нужные моменты, увеличению синтеза белка в организме, восстановительным процессам. В медицине используется для лечения проблем с либидо, послеоперационном заживлении и восстановлении организма и при разного рода терапиях. Наш интернет магазин предлагает Sustanon 250 в Киеве только оринального качества и по низким ценам в Украине, за счёт налаженых...

Чайник "Dekok" http://logki.net/glavnaya/dlya-kofe-chaya/chaynik-dekok-2.html - logki.net

Читальный зал
Рыба и удочка. Пути развития благотворительности

Форум Доноров – коалиция частных, корпоративных и общественных благотворительных организаций, работающих в России, как отечественных, так и зарубежных. На сегодняшний день коалицию составляют 44 участника, а в ее деятельности выделяется два направления: во-первых, организация общения и обмена информацией между участниками; во-вторых, продвижение идей благотворительности, помощь в создании новых донорских организаций. Мы беседовали с Натальей Каминарской – исполнительным секретарем форума. 

– Как развивается новейшая российская благотворительность?  

– С начала 90-х выделяется три этапа. На первом этапе – становления некоммерческого сектора – произошло возрождение этого института с помощью иностранных доноров и русских бизнесменов. Русские стали что-то делать исходя из собственного видения. А иностранцы привнесли технологии, термины, знания, практики. Большинство некоммерческих организаций, действующих сейчас, было создано потому, что появились возможности получать финансирование. Первый этап закончился в 98-м.  

Русские благотворители из частных лиц накануне дефолта только стали появляться, в основном свободные средства были у банков. Как ни странно, все очень быстро восстановилось. И русские доноры стали перестраиваться под международную практику. Появились фонд Потанина, фонд «Династия», первые региональные фонды, такие как фонды местных сообществ. Фонды местных сообществ – по-английски community foundation – это региональные благотворительные фонды, которые собирают средства только на определенной географической территории и там же их раздают, решают местные проблемы на местные деньги, играя роль профессионального финансового управляющего. В распоряжении фондов – экспертиза, технические и организационные возможности для проведения конкурсов на реализацию программ. Первый фонд появился  

в 98-м году в Тольятти, сейчас их в России около 40, есть даже сеть – Партнерство фондов местных сообществ. Они прижились там, где есть это чувство сообщества, – в Самаре, Первоуральске, Рубцовске... В столицах чувства причастности нет, поэтому пока не получилось. Эти российские фонды собирают на местах до миллиона долларов в год.  

– Когда начался третий этап развития благотворительности?  

– В 2002–2003 годах. Возникла корпоративная благотворительность по западному образцу.  

– Это эволюция институциональная. Есть ли развитие технологий?  

– Такое развитие идет дольше. Его мы переживаем сейчас. В среднем по России до сих пор примерно 60% всей благотворительности – личная: помощь собственными деньгами, товарами собственного производства, даже собственными руками. Компании или люди будут всегда помогать тем, что у них есть. Не вся благотворительность станет институциональной – но благотворительность корпоративная, богатых людей станет. Сейчас компании и богатые люди создают собственные фонды. Разрабатываются специальные программы, привлекаются профессиональные управляющие. Особенно эта тенденция отчетлива в Москве, но постепенно она распространяется и на регионы. Большую роль здесь сыграло то, что 2006 год был провозглашен Годом благотворительности. Фонд Доноров тогда тоже много усилий приложил, и с точки зрения популяризации и продвижения идей из Москвы в регионы успехи были.  

– Идей институционализации благотворительности?  

– Вообще идеи благотворительности. До 2006 года властью, СМИ и простыми гражданами благотворительность понималась исключительно как помощь сирым и убогим. Мы попытались эту картинку поменять. Объяснить, что это живое явление, такое зеркало общества. Что благотворительность может быть нормальным информационным поводом для СМИ. И мы добились многого. В 2005-м о благотворительности было полторы тысячи публикаций в СМИ, в 2006-м – десять тысяч с копейками. Во многих федеральных СМИ появились люди, которые специально за этой темой следят. Правда, тут наметилась такая тенденция: только человек входит в тему, как настолько ею проникается, что уходит работать в некоммерческую организацию.  

– Как устроен некоммерческий сектор? Как он соотносится с благотворительным?  

– В него входит очень широкий спектр организаций с разнообразными задачами. Общество инвалидов, негосударственные музеи, школы – некоммерческие и негосударственные, фонды с собственными средствами и фонды без собственных средств, товарищества собственников жилья, гаражные кооперативы, садоводческие товарищества, гильдия адвокатов, сообщества юристов, сообщества собаководов…  

Некоммерческий сектор и благотворительность пересекаются, но не совпадают. Какая-то часть некоммерческого сектора охватывается благотворительностью, какая-то – нет. С другой стороны, благотворительность касается не только некоммерческого сектора. Она поддерживает науку, образование, здравоохранение. А некоммерческие организации могут заниматься прибыльной деятельностью, но прибыль они расходуют только на те цели, ради которых созданы.  

– Какой может быть коммерческая деятельность некоммерческой организации?  

– Образовательные услуги. Юрист каким-то группам населения может оказывать льготные консультации, а каким-то – платные.  

– Законодательство регулирует эти возможности?  

– Пока не до конца. Сейчас рассматривается введение особых режимов для некоммерческих организаций, будет более жестко прописано, чем организация может заниматься.  

– А сейчас она может заниматься чистой коммерцией?  

– Если вырученные средства идут на уставные цели, то фактически да. Но чтобы некоммерческая организация открыла свой маленький нефтяной бизнес – такого я не слыхала. Скорее можно столовую для бедных открыть при богатом ресторане, например. Налоговых льгот нет. Отчетность у коммерческих структур гораздо проще. Ряд законов, принятых у нас, особенно в последние два года, значительно усложнили жизнь НКО.  

– Каковы объемы благотворительной помощи?  

– Объемы растут. Но реальных цифр нет, до недавнего времени были исключительно экспертные оценки. Согласно им, в 2005 году на благотворительность было выделено до полутора миллиардов долларов российских средств. В прошлом году мы впервые провели конкурс крупнейших корпоративных доноров России и собрали сведения по ряду компаний. В этом году проводим второй конкурс, который поддержали РСПП, МЭРТ и Общественная палата. В 2006-м в конкурсе участвовал один вид бизнеса, а теперь это будут компании разных видов – крупные государственные, средний и региональный бизнес, и можно будет произвести более точные расчеты.  

В любом случае все оценки касаются институциональной благотворительности – того, что тратят компании и богатые лица. Сколько тратят рядовые частные жертвователи – таких оценок нет вообще. У нас до сих пор существует единственная льгота для благотворительности частных лиц, но и ею трудно воспользоваться. Она распространяется только на благотворительность в адрес организаций, которые имеют государственное финансирование. Сначала нужно налог заплатить, потом предоставить справку о пожертвовании, и тогда определенный процент личного дохода может быть освобожден от налогообложения. Сейчас как раз МЭРТ разрабатывает новые поправки к налоговому кодексу, где будут более существенные льготы для частных лиц. Во-первых, они смогут жертвовать не только в бюджетные организации, но в любые некоммерческие и получать вычет, если до четверти дохода потрачено на благотворительность. Это – значительная подвижка, которая должна стимулировать обычных граждан жертвовать открыто, проводя средства через банки и показывая результат. Во-вторых, льготы будут распространяться и на пожертвования в целевой капитал.  

– Меняются ли объекты жертвования?  

– На первом этапе иностранцы показали нам весь возможный спектр сфер благотворительности: от гендера и прав человека до культуры, науки, образования, искусства. Сегодня основной набор получателей российских благотворительных денег – достаточно стандартный: дети, инвалиды, ветераны. Подарки к Новому году, 9 мая. Сейчас, конечно, стараются, чтобы это не выглядело так примитивно. В области здравоохранения больше всего любят финансировать операции, дающие мгновенный эффект, – это красиво. В области образования постоянно финансировать высшую школу никто не хочет, но выплата стипендий очень популярна. Мощную поддержку получает спорт – тут, правда, очень тонкая грань между спонсорством и благотворительностью.  

– Иногда возникает вопрос, насколько добровольный характер носит благотворительность.  

– К сожалению, в регионах существуют разнарядки. Совершенно открыто говорится, какую деятельность следует поддерживать – сегодня ремонтируем школу, завтра – музей, а послезавтра фонтан строим.  

Есть темы, просто непопулярные среди российских благотворителей. Это экология, защита окружающей среды. Нефтяные и вообще добывающие компании так или иначе с экологами работают. Но понятно, что не со всеми, не с любыми.  

Сейчас создан российский негосударственный, внепартийный фонд «Право и справедливость», который занимается, соответственно, правами. Его учредили две известные некоммерческие организации – фонды «Точка опоры» и «За гражданское общество». Фонд «Право и справедливость» только что провел конкурс грантов для сельских школ в области образования в сфере прав человека. На русские деньги. Но как таковая тема непопулярна, к ней относятся как к политической.  

– Она стала непопулярной в последнее время? Когда стали бояться?  

– Она всегда была непопулярна. И нельзя сказать, что у нас ситуация особенная. Правозащитникам везде нелегко находить финансирование. Обычно существует определенный пул доноров, который их поддерживает. У нас он пока не сложился.  

Нет понимания темы гендера, которая пересекается с правозащитной, но шире ее – гендер включает в себя социальные отношения мужчин и женщин, исследования роли мужчин и женщин в обществе. От трудовых отношений до социологии в широком смысле. Есть такая проблема, как одинокие отцы, например. Насилие в семье есть как в отношении женщин, так и в отношении мужчин. Есть только женские профессии, есть мужские.  

– Эти темы, которые пока не охвачены и не будут в ближайшее время охвачены российскими деньгами, потому что они или непонятны, или считаются околополитическими и опасными для финансирования, – их финансируют иностранцы?  

– В очень небольшом объеме. Они считают, что развили здесь эту сферу, а на Земле есть места, где все хуже, чем у нас.  

– Нуждающемуся можно дать рыбу, а можно и удочку. Второе предпочтительнее. Существует ли эволюция благотворительности в таком подходе?  

– Сейчас больше помогают удочками. Но есть сферы, где нужна именно рыба. Например, сироты или инвалиды по здоровью. Им нужны механизмы, которые помогут им жить полноценно и самостоятельно – но больше нужна конкретная адресная помощь.  

В целом же некоммерческий сектор сильно развился. Появились организации в тех сферах, где их раньше не было. Например, группы взаимной поддержки больных СПИДом. В сфере детства много организаций, грамотно выстроенных, осуществляющих разные формы работы – от профессионального воспитания молодежи до вовлечения ее в социальную сферу.  

– И куда вовлекают молодежь?  

– В разные области – от науки до добровольчества. Их учат писать проекты, организовывать команды, планировать работу. Этот опыт в принципе в жизни необходим, а в школе у нас этому не учат.  

Есть Ассоциация юных лидеров – одна из старейших организаций в России. В Твери регулярно проходят слеты российских добровольческих организаций. Они помогают ребятам становиться добровольцами. Им рассказывают, как вообще устроена жизнь – какие бывают социальные роли, как работают люди. Потом каждому находят организацию, готовую взять молодого человека хоть на два часа в неделю, не платить ему зарплату, но чему-то его научить. У добровольцев есть права, а у организации обязанности: рассказать про свою сферу деятельности, дать определенные навыки, а если берут на целый день – даже кормить. Добровольческие организации находят заинтересованные стороны, организуют это взаимодействие, консультируют. Началось это движение довольно давно, сейчас оно очень популярно среди российских бизнесменов. И молодежь тоже это любит. Преимущественно не московская – здесь люди хотят сразу зарабатывать деньги. При этом сейчас очень во многих московских компаниях, крупных, когда вы заполняете анкету, в ней может фигурировать пункт: есть ли у вас опыт волонтерской деятельности? Наличие такого опыта говорит о социальной активности потенциального сотрудника.  

– Как просчитать эффективность благотворительности? Можно констатировать большую эффективность частных денег по сравнению с бюджетными тратами?  

– Где-то посчитать можно, где-то нет. Как определить эффективность финансирования хосписа?  

В этих механизмах государство очень много взяло у частного сектора. Скажем, саму идею конкурсного финансирования некоммерческих проектов. Началось с ярмарок социальных проектов Приволжского федерального округа, а закончилось грантами Общественной палаты и президента. И в том же готовящемся на март законе выравнивается положение некоммерческих и муниципальных организаций при участии в тендере на государственные деньги. Сейчас они в неравном положении. Реабилитационные центры, психологическая поддержка, медицинские учреждения с муниципальным финансированием сейчас имеют более твердое положение – хотя бы в сфере налогообложения, – чем некоммерческие организации, оказывающие такие же, а может быть, и лучшего качества услуги.  

– Но муниципалитет не может не финансировать муниципальное учреждение.  

– Есть ведь и проектное финансирование. Кроме того, государство хочет диверсифицировать сферу социальных услуг, вовлекая в нее новых игроков. Есть намерение перевести организации, которые работают в социальной сфере, в статус специализированных государственных некоммерческих – а тут уже финансирование не будет полностью государственным. В этой логике и разрабатывается новое законодательство.  

– Насколько я знаю, например, школы сами боятся переходить в статус автономных учреждений.  

– Они не знают как. Обычное дело – государство сказало «А» и не сказало «Б». Не хватает методической базы, поддержки. Но вот в Тюмени государство об этом позаботилось – и почти все перешли. Департамент образования понял, как это сделать. Выстроил связи с казначейством, и все заработало. В Калининграде тоже работает. А во всей остальной стране – единичные истории. Важно, чтобы при этом переходе сохранились гарантии бесплатного образования и здравоохранения.  

– Это проблема стандартов?  

– Да. Хотя стандарты – это первое, что пытались внедрить Мировой банк и прочие консультанты, когда в России начались реформы. Нет договоренности – за что отвечает государство и за что не отвечает. Где возможности для благотворительности и частной инициативы, а где государственные обязательства. Поэтому возникают пограничные проблемные темы.  

– Эта проблема во многом будет снята для музеев, театров, высшего образования после принятия закона о целевых капиталах, или эндаументах?  

– Думаю, да. Но существуют менее престижные сферы… А эндаументы – действительно революционная вещь. У нас ни одна НКО не может быть уверена в завтрашнем дне, это самая большая проблема некоммерческого сектора. Каждый день нужно находить деньги заново. А при наличии целевого капитала организации живут на проценты с эндаумента и занимаются тем, ради чего создавались. Капитал не расходуется, откладывается, инвестируется, а доход тратится. При этом капитал можно наращивать, если не тратить весь доход или находить новых доноров. Таким образом существуют Нобелевская премия, Фонд Форда, Рокфеллера, принца Чарльза. В России до революции общинные фонды были устроены так же.  

Конечно, создание эндаумента – это сейчас в России дорогая и долгая история. Но если сегодня не начать создавать благотворительные капиталы у музеев, университетов, школ, больниц, отдельных социальных организаций, то завтра многие из них просто умрут. Они не смогут постоянно искать и находить деньги для реализации своих планов.  

Законом предусмотрены два типа эндаумент-фондов: при отдельных организациях и при специализированных донорских организациях, которые создаются для того, чтобы аккумулировать средства и раздавать другим. Большая польза от нового закона в том, что он освобождает такие фонды от налогообложения. Плюс обеспечивается полная прозрачность схемы – при фонде создается общественный совет, который отвечает за выбор управляющей компании и за цели и задачи, на которые этот капитал расходуется.  

Сейчас порядка десяти целевых фондов находятся в разной стадии готовности и завершенности процедуры регистрации. Закон вступил в силу с 1 января, но не все подзаконные акты были согласованы. Санкт-Петербургский Европейский университет официально получил документы о том, что он все зарегистрировал, фонд МГИМО – зарегистрировал, но еще не собрал капиталы, в процессе – Сколково, Пушкинский музей, один фонд в Татарстане, есть уже зарегистрированный образовательный фонд в Южном федеральном округе.  

– Тем не менее доходы бизнеса, идущие на благотворительность, налоговых льгот не имеют. В этом большое отличие российской ситуации от общемировой практики.  

– Обычно наши бизнесмены на это отвечают так: это последняя территория нашей свободы. Из своих средств, заплатив с них все налоги, мы финансируем то, что нам самим хочется. 

– Обычно наши бизнесмены на это отвечают так: это последняя территория нашей свободы. Из своих средств, заплатив с них все налоги, мы финансируем то, что нам самим хочется. 

Константин Михайлов
"Независимая газета" 27-11-2007
Просмотреть весь список
     
На главную страницу Назад Rambler's Top100
Индекс цитирования Copyright © Фонд "Общество "Меценат". Все права зарегистрированы. 2004 г.
При перепечатке материалов, ссылка на журнал обязательна

Реализация проекта:
Иванов Дмитрий